Вор
Шрифт:
ужасное время в жизни. Но это также время, когда ты выбираешь, каким человеком ты
хочешь быть. Ты можешь дать одержать над тобой верх страху, сомнениям, эгоизму, или
стать такой, какой ты хочешь, чтобы были и другие. Доброй. Надежной. Податливой. Ну,
знаешь, таким человеком, который разбивает кувшины об головы головорезов, чтобы
помочь своим друзьям.
Я слабо улыбнулась.
— С Камиллой все будет хорошо?
— С хорошими друзьями рядом — наверняка, —
— Мне жаль, что не могу быть полезной, — сказала я.
Я подумала, что здесь есть какая-то связь с зеркалом в саду, но я не могла сказать об
этом. Я обещала Рису, и насколько милым бы не был Габриэль, я не уверена, что настолько
ему доверяю.
— Если вспомнишь что-нибудь, — сказал он мягко, — ты знаешь, где меня найти.
Я оглянулась: Беа открыла входную дверь, выглядывая меня. Я поблагодарила
Габриэля, вышла с машины, и побежала к крыльцу через стену дождя.
— Где ты была? — спросила она.
— Работала над научной работой с одноклассницей, как и говорила тебе, —
сказала я, надеясь, что дождь спрятал мои недавние слезы. — Ее опекун предложил
отвезти меня домой, когда пошел сильный дождь.
— Ее опекун? — с тревогой в голосе спросила она, прищурившись, вглядываясь в
машину Габриэля. Волнение, отразившееся на ее лице, показывало, что она его узнала.
— Заходи внутрь, Джульетта, — поторопила она меня. — Что он сказал тебе? —
спросила она, закрывая дверь.
— Ни-ничего, — ответила я, вздрагивая.
Я не понимала ее рвения. Хотя я до сих пор не уверена в его мотивах, но он был
самым хорошим человеком, которого я встретила в этом городе.
— Он сказал, что рад, что я подружилась с Камиллой. Вот и все.
— Камилла? — переспросила Беа. — Камилла Тиг? О Боже, — она провела рукой
по лицу. — Твоя подруга подопечная Габриэля Кацуро? Нет, нет, Джульетта, в этом не
будет никакой пользы. Ты больше не будешь проводить время с этой девочкой.
— Она моя единственная подруга, — воскликнула я. — Ты постоянно говоришь,
что мне следует завести друзей, а она единственная, кто хорошо ко мне относится.
— Послушай меня, — строго сказала она. — Габриэль Кацуро очень опасный
человек, я хочу, чтобы ты держалась подальше от него.
Чувства, которые возникли у меня в Башне, грозились вырваться наружу.
Возмущение клокотало во мне.
— Почему? — грубо спросила я. — Потому что он знает о чем-то? Потому что у
него есть ответы? Ты хочешь держать меня в неведение, не так ли? Вокруг происходят
странные вещи, а ты хочешь, чтобы я заткнулась и оставалась дома? Ты такая же, как и
папа,
Мои слова, казалось, ошеломили ее. В порыве малодушия, я взлетела по лестнице и
заперлась в своей комнате.
Глава 13
Мак
Тейлор вручил швабру мне, и ведро с чистящими средствами — Дестину, когда
девушки появились в дверях субботним утром. Джул со связанными в небрежный хвост
волосами сияла, одетая в бледные пастельные тона, на фоне которых ее волосы и кожа
казались темнее, чем обычно. Она вздрогнула, когда заметила на себе взгляд Тейлора —
нервничает. Она всегда накручивает прядь волос, когда волнуется. Я хотел дотянуться до
нее, взять за руку, но меня не покидало ощущение, что, несмотря на то, что физически она
рядом, мысленно она находится за миллионы миль от меня.
— Сокамерники, — вместо этого говорю я громко. — Добро пожаловать в ад.
Тейлор фыркнул.
— Вы те, кто настолько глуп, чтобы попасть в переделку. И теперь мне приходится
нянчиться с вами по субботам.
— Так давайте все пойдем за мороженым, так даже будет лучше, — говорю я. —
Или за кексами. Здесь же есть кафе вниз по улице. Бенедикт или Бенволио, как-то так.
Тейлор почти настолько же высокий, как и Дестин, так что его грозный взгляд через
очки с высоты двух футов был пугающим. В церкви, когда говорят о гневе Господнем, я
вижу Тейлора, который еще не успел выпить свою чашку кофе.
— Или мы можем начать уборку, — кротко исправляюсь я.
Тейлор приподнимает бровь, словно бросает мне вызов сказать что-нибудь забавное
в последний раз.
— Школьный фестиваль через три дня, директор Унимо хочет, чтобы всё было
безупречно. Уборщики в основном заботятся обо всей школе, но и для вас нашлась работа.
Чудо близнецы получают перила на лестничные перила, — он взглянул на меня. — Вы же,
девушки, протрете светильники. Привяжите к метлам тряпки, я не хочу везти вас в
больницу, если вы упадете с лестницы.
Сентиментальность и Тейлор — эти вещи несовместимы.
— Я буду в классе английского. Не делайте ничего глупого, — сказал он, сверля
меня взглядом.
— Я? Глупого? — проворчал себе под нос, когда Тейлор поднимался по лестнице.
— Будто он знает тебя, — сказал Дестин.
— Я когда-нибудь делал что-то глупое?
— На прошлой неделе, на математике миссис Регланд спросила, сколько будет