Вор
Шрифт:
подобных действий от него? Он отказал женщине, но, к сожалению, это только заставило
ее предположить, будто девушка весьма ценна. Она прибегла к угрозам, что оспорить
законность его опеки, намекая на то, что мужчина скрывается от чего-то, что приводит к
выводу о том, что девушке слишком опасно быть 'свободной' в мире. Тем не менее, он
отказался. Он решил вместо этого, что пришло время создать новый план.
Он тяжело вздохнул.
— Этот человек был эгоистичным, и
этом, так это то, что мировоззрение было перевернуто вверх ногами тощей сиротой,
которая мучила его жареной скумбрией в течение шести лет.
— Я никогда не заставляла тебя есть скумбрию, — пробормотала Камилла.
— Ты делала все, чтобы пахнуть как она, — ответил он, морщась, делая последний
глоток его напитка. — В любом случае, новый план состоял в том, чтобы сделать девушку
невероятно злобной, чтобы независимо от того, что или кого она встретит в мире, она
выжила. К этому времени мужчина понял, что девушка обладала большой силой, и он
решил, что она должна научиться обращаться с ней лучше, чем он мог с собственной. Он
хотел спасти ее от того, что он думал, было худшей судьбой для нее — глядя в лицо
человека, о котором ты заботишься, говорить, что весь чрезмерно длительный срок жизни
оказался полным провалом.
— Не полным провалом, ты печешь вкусные лепешки.
У него вырвался смешок. Она не привыкла к серьезному Габриэлю, и то, что он
потерял свой юмор мучило ее.
— Ах, да, спасибо, я и забыл. Так мужчина вытащил ее, упирающуюся руками и
ногами, и поместил в далекую школу, и чтобы шантажировать ее для посещения этой
школы, он должен печь лепешки.
Он взглянул на часы.
— И тогда разгневанная девушка пошла спать, потому что завтра у нее урок со
сварливым учителем английского языка в первой половине дня.
Он встал, направляясь к двери, держа пустой стакан в руке.
— Есть ли у этой истории счастливый конец? — спросила Камилла.
Он посмотрел на нее на мгновение.
— Спроси меня позже, — сказал он, закрывая за собой дверь.
Глава 11
Джул
Зеркало, 4 часа утра.
Скажешь кому-нибудь, и ты труп.
Это всё, что было сказано в записке, сугубо по-деловому. Даже прочитав записку,
которую дал мне Рис, еще с дюжину раз, я все равно не смогла понять его мотивы.
Является ли он моим врагом? Определенно, он не выглядит как мой друг. Он хочет просто
поговорить? Даже если то, что он скажет
услышать?
Какой большой угрозой он бы не казался… если это приведет к моей маме, я
согласна. На всё.
Я осторожно перешагнула через зеркало, ощущая изменение температуры от
влажности сада и холода каменной лестницы. Я поднималась по ступенькам с некоторым
трепетом, сегодня в большей степени чувствуя себя нарушителем. Беа работает в
библиотеке после обеда, так что я должна была идти домой — значит, у меня, по крайней
мере, будет некоторое время на то, чтобы разобраться с Рисом в Башне. Может быть, он
объяснит как всё то, что он делал, возможно.
В небольшом зеркале появилось затуманенное лицо, когда я вошла в белый атриум.
— Мастер Рис ждет вас в библиотеке, — сказало лицо, прежде чем исчезнуть.
Я отодвинула занавес. От вида всех этих книг у меня все еще перехватывало
дыхание. Рис обернулся ко мне. Он сидел за широким столом, заваленным книгами.
— Привет, — робко отозвалась я. — Пожалуйста, гм, не нужно меня уничтожать.
— Не буду, — сказал Рис.
Стекло свернулось калачиком на полу, извиваясь у моих ног.
— Пока что, — добавил он, поднимаясь из-за стола.
Я повернулась, пытаясь сделать шаг, но стекло было слишком толстым. Я оказалась
в ловушке. Сердце учащено забилось в груди.
Рис приблизился на несколько шагов, оставаясь вне моей досягаемости.
— Как ты пробралась внутрь, Охотник? — спросил он. — Или ты гибрид?
— Гибрид? Я девушка, просто девчонка. Я не знаю, о чем ты говоришь.
— Не убедительно, — холодно заявил он. — Ты Грэм, ты вошла в мое зеркало, и
хочешь сделать вид, что это был несчастный случай? Я выгляжу как идиот?
— Да! То есть, нет, — глаза Риса опасно сузились. — Я имею в виду, да, это был
несчастный случай. Я просто следовала указаниям.
— Каким указаниям?
— В…в, — случилось что-то странное. Мой разум вмиг стал пустым. Меня
переполняли эмоции. Негодование клокотало внутри меня. В моей голове вспыхнуло
понимание того, что я не обязана отвечать ему. Чувство собственности, которое я никогда
в жизни не испытывала, одержало верх. Полная определенность в собственности.
— Отпусти меня, — огрызнулась я, пытаясь сдвинуться с места.
Я покрутилась на стекле.
— Это зеркало находится на земле, принадлежащей моей бабушки. Что делает его
моим…не твоим, ты…ты… воровщик зеркал.
Он скорчил гримасу.
— Формулировка. Пожалуйста, не говори мне этого снова.
— Я буду говорить всё, что захочу, — огрызнулась я. Тепло, разлившееся вниз по