Вор
Шрифт:
даже если он у тебя и появится, — признался он, пожимая плечами.
Камилла скользнула взглядом по полкам в поиске книг, которые она могла бы взять.
Она знала, что дополнительные занятия предназначены для улучшения ее понимания
алфавита, но она застала себя за тем, что читала названия многих объемных книг, к
которым подвел ее Тэйлор. Это, определенно, был тренд.
Доктор Джекил и мистер Хайд. Мэри Шелли Франкенштейн.
Сказки Гримм.
Неужели он думает, она ничего не заметила? Или что он говорил ей?
Она вышла из рядов с кучей книг и бросила их на стол перед Тэйлором.
Она подняла бровь.
— Kaibutsu.
— Английский, — сказал он, не отрываясь от письма.
— Akuma. Youkai. Bakemono.
— Английский, Тиг.
— Всё это, — она указала на стопку книг, мучая мозг в поисках подходящего
слова. — Монстры.
Тэйлор коротко взглянул на нее, затем черкнул что-то в своем блокноте, и закрыл
его, облокотившись на спинку стула.
— Монстры, да. Но не все из них.
Он вытащил одну книгу из кучи. На бледно-голубой обложке было отпечатано
название готическим шрифтом, золотое теснение которого почти стерлось.
— «Монстр Франкенштейна был создан человеческой высокомерностью —
гордостью, — сказал он, по ее лицу видя реакцию на незнакомое ей слово. — Этого
никогда не должно было существовать, но нас не спрашивали. И хотя это было
отвратительно созерцать, но это было не возрожденное зло или чудовищно. Таким его
сделала реакция людей. Совершённые действия сделали его чудовищем — но ему не
предоставлялся другой выбор, — он вытащил еще одну книгу. — Доктор Джекил желал
другую жизнь. Но вместо того, чтобы сделать трудный выбор, чтобы улучшить свою
жизнь, он изобрел совершенно другого человека, чтобы её изменить, но тот, в конечном
итоге, разрушил его жизнь, как и жизни других людей в процессе. И сказки, хорошо… —
он рассматривал фолиант сказок, но, казалось, неохотно листал его. — Сказка о сказке, о
тех, кто выбирает с умом, и назидательные истории о тех, кто сделал плохой выбор.
Камилла подняла подбородок.
— Вы думаете, я сделала плохой выбор.
— Я не думаю, что ты уже сделала выбор, — сказал Тэйлор, садясь обратно и
скрещивая руки на груди. — Прямо сейчас ты можешь выбрать. Ты ведь делаешь всё, что
говорит Габриэль, не задавая вопросов, да?
— Да.
— Не звучит как то, чем можно гордиться, — сказал он, поморщившись. — Разве
ты не знаешь, как думать самой? Знаешь ли ты причины, по которым он говорит тебе
сделать что-то? Этот кусок металла, — он указал
такое?
Камилла застенчиво убрала руку со стола.
— А вы? — вызывающе спросила она, хотя каждая ее часть умирала от желания
узнать.
— Я нет, — сказал он. — Но если бы у меня было что-то постоянно привязанное ко
мне и, вероятно, неестественное, я бы хотел узнать, что это.
— Это держит меня в безопасности, — обороняюще сказала она.
— Как удобно, — отозвался он. — Это даже может быть правдой. Габриэль любит
смешивать ложь, чтобы ему было легче.
Забурлил гнев.
— Он предупреждал меня, — сказала она. — О Вас.
Тэйлор рассмеялся.
— Габриэль? Предупреждал тебя обо мне? Боже, мир становится странным.
Предполагаю, я вернулся туда, откуда начал. Какого черта я единственный, кто может
видеть его таким, каким он есть? Ты живешь с ним, это же должно быть очевидным, что
он использует тебя.
— Он спас меня, — настаивала Камилла.
— Да, но с какой целью?
Камилла встала, закидывая сумку на плечо.
— Мы закончили?
Тэйлор поймал ее за запястье, и она посмотрела на него сверху вниз, вызывающе.
— Монстрами становятся из-за их выбора, а не из-за своих способностей, —
сказал Тэйлор. — Что бы ты не могла делать — на что ты думаешь, ты способна — ты
можешь помогать людям или ты можешь помогать себе. Выбор за тобой. Знаешь ли ты,
как они называют монстра, который помогает людям?
— Запутавшийся монстр? — с горечью предположила Камилла.
— Герой, — ответил Тэйлор.
Он протянул ей потрепанную копию повести о «Двух городах»
— Твое задание по чтению.
Она хмуро взглянула на него, а потом положила в сумку.
— Теперь мы закончили?
Он вздохнул, садясь назад.
— Теперь мы закончили.
Она пошла прочь, потом остановилась и обернулась.
— Почему Габриэль не может войти в библиотеку?
Она не могла этого объяснить, но каким-то образом это прожигало брешь в ее
неуклонной решимости.
Тэйлор молча смотрел на нее в течение нескольких секунд. Приглушенные звуки
людей, просматривающих книги за стеллажами и печатающих на ноутбуках, вдруг
показались слишком громкими.
— Здесь заклинание на здание, — сказал он, наконец. — Ты не можешь войти,
если ты бессмертный.
Бессмертный. Камилла медленно кивнула.
— Ты не выглядишь удивленной, — отметил Тэйлор.
Она и не была. Не совсем так. Но то, что она услышала это вслух, подтверждало то,