Вор времени
Шрифт:
Звук изменился.
— Что ты делаешь?
— Я нашел пространство на четыреста двадцать второй! Сорок лет поместится! Нет смысла терять время! Я возвращаю его!
Звук снова стал другим.
— Получилось! Уверен, что получилось!
Некоторые большие цилиндры уже начали останавливаться. Лобсанг перемещал ручки на панели с такой быстротой, что ошеломленный Лю-Цзе не успевал следить за ним. Над его головой захлопывались и по очереди теряли окраску заслонки, превращаясь в почерневшее от времени дерево.
Никто
— Мальчик мой, ты уже перешел на месяцы! На месяцы! — закричал Лю-Цзе. — Давай дальше! А вот уже и дни пошли… дни! Внимательно следи за мной!
Метельщик кинулся в конец зала, туда, где находились Ингибиторы поменьше. Здесь производилась точная настройка времени — цилиндрами из мела, дерева и других недолговечных материалов. К его немалому удивлению, некоторые из них уже замедляли свое вращение.
Он промчался мимо дубовых колонн высотой всего в метр. Но даже Ингибиторы, отсчитывающие время в часах и минутах, постепенно замолкали.
Послышался скрип.
В самом конце прохода меловой цилиндр гремел и раскачивался на подшипниках, как волчок.
Не сводя с него глаз, Лю-Цзе подкрался поближе и вскинул руку… Тишину нарушали только скрип и потрескивание остывающих подшипников.
— Еще немного! — крикнул он. — Он останавливается… Подожди еще немного… Еще…
Меловой Ингибитор размерами не больше катушки с нитками вращался все медленнее, пока наконец не… остановился. На стеллажах захлопнулись две последние заслонки.
Лю-Цзе опустил руку.
— А теперь… Отключай панель! Никому ни к чему не прикасаться!
На мгновение в зале воцарилась мертвая тишина. Монахи замерли, затаив дыхание.
Это был момент вне времени — миг идеального равновесия.
И в этот неподвластный времени момент дух господина Шобланга, который смотрел на происходящее как будто сквозь марлю, воскликнул:
— Это просто невозможно! Ты это видел?
— ВИДЕЛ ЧТО? — уточнила темная фигура за его спиной.
Шобланг обернулся.
— О, — сказал он и добавил с абсолютной уверенностью: — Ты Смерть, да?
— ДА. Я НЕМНОГО ОПОЗДАЛ. И МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ.
Дух, который недавно был известен всем под именем Шобланг, посмотрел на кучку праха, которая представляла собой его мирское пристанище в течение последних шестисот лет.
— Мне тоже, — ответил он. Чуть выждав, он ткнул Смерть под ребра. — Ну?
— ЧТО НУ?
— Мне тоже жаль, что я немного опоздал. Та-да!
— ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ?
— Ну, в смысле… я пытался все исправить и не успел.
Смерть кивнул.
— ЭТО Я ПОНЯЛ. НЕПОНЯТНО, ЧТО ТАКОЕ «ТА-ДА».
— Таким образом я обозначал шутку, — сказал Шобланг.
— АГА. КАЖЕТСЯ, Я ТЕПЕРЬ ПОНИМАЮ, ЗАЧЕМ НУЖЕН ЭТОТ ЗВУК. НА САМОМ ДЕЛЕ, ГОСПОДИН ШОБЛАНГ, ОПОЗДАВ, ТЫ ПОСПЕШИЛ. ТА-ДА.
— Пардон?
— УМЕР СЛИШКОМ РАНО, ПРЕЖДЕ СРОКА.
— Вот
— ЕСТЬ КАКИЕ-НИБУДЬ МЫСЛИ, ПОЧЕМУ? ЭТО ВЕДЬ ВЕСЬМА НЕОБЫЧНЫЙ ФАКТ.
— Знаю только, что маховики словно взбесились, а я, видимо, слишком быстро снял нагрузку, когда один из них пошел вразнос, — ответил Шобланг. — Эй, ты только глянь на этого мальчишку. Смотри, как он заставляет этих шельмецов танцевать! Жаль, он не был моим учеником! Да что я несу? Он сам многому мог бы меня научить!
Смерть огляделся.
— КОГО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ?
— Того мальчишку на помосте, видишь?
— БОЮСЬ, Я НИКОГО ТАМ НЕ ВИЖУ.
— Что? Да вон же он торчит! Отчетливо виден, как нос на ли… Ну, только не на твоем лице, конечно…
— Я ВИЖУ, КАК ДВИГАЮТСЯ ЦВЕТНЫЕ ВТУЛКИ…
— А кто, по-твоему, их двигает? Ты же Смерть, верно? Я думал, ты всех видишь!
Смерть уставился на танцующие катушки.
— ВСЕХ… КОГО НУЖНО, — сказал он, не спуская глаз с помоста.
— Гм, — откликнулся Шобланг.
— ДА. ИТАК, НА ЧЕМ МЫ ОСТАНОВИЛИСЬ?
— Слушай, если я, как тебе кажется, поспешил, так, быть может, ты…
— ВСЕ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, ОСТАЕТСЯ СЛУЧИВШИМСЯ.
— Это что еще за философия?
— ЕДИНСТВЕННАЯ, КОТОРАЯ РАБОТАЕТ. — Смерть достал жизнеизмеритель и внимательно посмотрел на него. — ВИЖУ, ИЗ-ЗА ЭТОЙ ПРОБЛЕМЫ ТВОЕ ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ МОЖЕТ ПРОИЗОЙТИ ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ ЛЕТ. У ТЕБЯ ЕСТЬ ГДЕ ОСТАНОВИТЬСЯ?
— Остановиться? Я — покойник! Это тебе не ключи от дома потерять! — рявкнул Шобланг, уже начинавший терять отчетливые очертания.
— А КАК-НИБУДЬ МОЖНО ПРИБЛИЗИТЬ СРОК ТВОЕГО ПЕРЕРОЖДЕНИЯ?
Шобланг исчез.
В этот вневременной момент Смерть повернулся, чтобы еще раз посмотреть на зал маховиков…
Меловой цилиндр, тихонько поскрипывая, снова начал вращаться.
Потом по очереди пришли в движение дубовые Ингибиторы, принимая на себя возрастающую нагрузку. На сей раз отчаянного визга подшипников не было слышно. Цилиндры вращались медленно, как престарелые балерины, взад и вперед, постепенно компенсируя напряжение, по мере того как миллионы людей во внешнем мире искажали время в соответствии со своими прихотями. Ингибиторы поскрипывали, будто чайный клипер, огибавший мыс Гнева при слабом бризе.
Затем застонали большие каменные колонны, забиравшие себе время, с которым не могли справиться их меньшие собратья. Помимо скрипа возник глухой гул, но он тоже был тихим и управляемым…
Лю-Цзе осторожно опустил руку и выпрямился.
— Изящный, чистый переход, — констатировал он. — Все отлично поработали.
Он повернулся к изумленным запыхавшимся монахам и поманил к себе самого старшего из них. Достал из-за уха помятую самокрутку.
— Итак, Рамбут Рукопут, что, по твоему мнению, это было?