Вор и убийца
Шрифт:
Я нехотя кивнул. Но откуда ей ведомо, что я клялся на магическом кресте?
– Мы перевоплощаемся в избранных!
– взор девушки вдруг изменился. Она немигающее уставилась на меня, а вместо неё словно заговорил кто-то другой.
– Мы избранные! Мы возвышаемся над смертными и бессмертными! Мы служим только Ему! Низверженному! Он грядущее! Он восторжествует!
– Ты служишь Сатане, - негромко сказал я. Я снова видел вместо неё тень.
– Слишком просто и неверно сказать, что я служу
Я вспомнил о Харузе. Церковники называют его демоном ада, а ночные крысы просто помнили о древнем воровском боге. Однако меня не заставляли служить древнему и почти забытому божеству против воли.
Взгляд Алисы прояснился, она снова походила на саму себя.
– В тот день я и родилась заново и превратилась в кинжал маркизы Даон ди Регель. Она одна из высших сиятельных в Тиме. Избранные подчиняются ситятельным, мы не можем ослушаться их.
– Не понимаю.
– Вы называете их рыцарями Грааля. В их замок ты идешь за перстнем...
– леди Кайлер поморщилась и добавила, - за перстнем Бога Сына.
– Тебе многое известно, - сухо произнес я. Воры не любят, когда им рассказывают про их тайны.
– Про этот поход я знаю все, милый мой Николас, - она прильнула ко мне и снова провела внешней стороной пальчиков по моей щеке. Горячий шепот Алисы будоражил кровь.
– Сиятельным известно о замыслах Антуана, и мне велено остановить тебя.
– Кто же ты есть?
– Я ведь сказала. Я кинжал маркизы ди Регель, лучшая из её кинжалов.
Кровь и песок! Я начал догадываться, что такое кинжал сиятельных.
– Она сделала тебя тенью, убивающей в ночи, - молвил я, глядя в её глаза сверху вниз. Девушка была ниже на полголовы.
– Убивать так сладко, - с мурлыканьем произнесла она.
– Сладко-пресладкко...
Её губы вновь нашли мои. Я целовал безжалостную убийцу, находящую в смертях своих жертв истинное удовольствие, и словно вкусил часть этого порочного греха. Я осознавал грех, но не мог оторваться от влажных губ златовласой убийцы.
– Я тоже убивал.
– Но ты не избранный. Ты не знаешь, что значит убивать, будучи избранной.
Девушка отступила на два шага, её вгляд осматривал меня с головы до ног. Проклятый пепел! Кто она? Сначала она рассказывала о своей судьбе как будто с горечью. Но теперь ликует, когда говорит, что существует только ради убийств. Алиса Кайлер... Я часто вспоминал племянницу кардинала после отбытия из замка Сош. После Бранда все реже и даже почти забыл про неё, и вот она рядом. Целует и признается в любви, а меня тянет к ней, к её губам.
– Ты здесь, чтобы убить меня?
– после этого вопроса я должен был схватиться за оружие, но просто ждал ответа.
– Мне приказано остановить тебя.
– Кем?
– Про то я не
– Но ты уже рассказала многое.
– Верно, и скажу еще большее.
– Почему ты рассказываешь о тайнах ордена?
Я не заметил, как перешел на ты. Сейчас это казалось естественным.
– Я свободна. Каждый избранный обретает настоящую свободу. Я по-прежнему человек.
– Но ты подчиняешься сиятельным.
– А ты подчиняешься своей клятве.
– Ты их покорная слуга!
– не сдавался я.
– Ты раб божий!
Я глубоко вздохнул. Она сказала, что всё еще человек, но человеческое ли движет ею, когда она называет убийства сладкими? Человеческое ли начало подчиняет её велениям сиятельным? И человек ли любит меня?
– Я хочу помочь тебе!
– произнес я.
Алиса улыбнулась, с нежностью глядя на меня. В её облике сейчас не было ничего дьявольского.
– Николас, я люблю тебя, - повторила она.
– Но сперва именно ты должен помочь самому себе. Не иди в Запустение! Уезжай за Долгий хребет, и однажды мы снова встретимся. Обещаю, что скоро.
– Моя клятва...
– Твоей клятвы больше нет. Антуан мертв!
Я потрясенно посмотрел на девушку в черном одеянии перед собой. Та самая жуткая тень. Я смотрел на вдруг сделавшееся бесстрастным лицо Алисы и боялся спросить о кардинале.
– Ты убила его?
Леди Кайлер кивнула. На сей раз она ничего не сказала о сладости убийства и отвела взгляд.
– Ты убила собственного дядю? Своего единственного родича?
– Так было велено. Но ты-то знаешь, его смерть сняла с тебя клятву. Ты свободен! Ты понимаешь это?
После известия о смерти Антуана де Сош внутри меня образовалась непонятная пустота. О, Харуз! Что происходит? Мне в общем-то плевать на кардинала, он мертв, и клятвы больше нет. Но отчего-то я знал, что все равно пойду в Запустение. Почему?
Из-за неё? Она сказала, что любит меня, и после поцелуев во мне вспыхнула страсть. Только, черт возьми, не она тянет меня в проклятые леса! И люблю ли я стоящую предо мной девушку? Могу ли я полюбить убийцу в черной, сливающейся с ночной мглой одежде? Нужна ли мне такая любовь?
– Ты слышишь меня, Николас? Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Понимаю. Но...
Как задать следующий вопрос? Так, чтобы он прозвучал без резкости? Я боялся услышать ответ, но не мог не спросить.
– Сколько жизней ты отняла?
Алиса пристально посмотрела в мои глаза и тихо произнесла:
– Ты в самом деле хочешь узнать?
Я кивнул.
– Я избранная уже три года, и давно сбилась со счета. Но это не важно, - Алиса вновь заулыбалась, только другой, не скромной, а какой-то хищной улыбкой, и положила руки мне на плечи.