Вор и убийца
Шрифт:
– А что важно?
– во мне бушевало желание оттолкнуть её, но одновременно я жаждал нового поцелуя.
– Ты мой!
– Но ты не принадлежишь себе.
– Я избранная и я свободна!
– Ты убиваешь, когда тебе велят.
– Ты тоже убиваешь.
– Чтоб защититься!
– И я защищаю! Но не себя. Верь мне, Николас, и тогда ты узнаешь, что у кинжала сиятельных гораздо больше свободы, чем ты можешь вообразить.
– Верить тебе, Алиса? Тогда расскажи, как сиятельные проведали о замыслах Антуана.
– Хорошо, -
– Я расскажу тебе, что знаю, чтобы ты верил мне. Хотя мне известно не столь уж и много. С чего начать?
– С какого времени ты следишь за мной?
– Помнишь даму в черном в таверне 'Гусь и окорок'?
– То была ты?
– Я. Мне приказали помешать планам Антуана. Я ждала его приезда и разговора, который он будет вести со своими людьми. Оливера Фоссато я знала в лицо и догадывалась, что ты делишь с ним номер неспроста. Однако именно после приезда кардинала и твоей клятвы, мне велели остановить именно тебя, и каждый день я благодарю Низверженного, что не услышала тогда одного короткого слова. Убить! Я...
– Постой, - я перебил Алису, - кто стоит за тобой? Маркиза ди Регель? Как ты прознала о содержании моего разговора с Антуаном? Ведь в таверне Кампо невозможно следить или шпионить.
– Сколько вопросов, - улыбнулась леди Кайлер, - и снова ты спрашиваешь, кто повелевает мной, но я не отвечу. Даже не пытайся больше узнать. Но это не Даон ди Регель, она Тиму не покидает.
– И все же, как ты узнала разговоре?
– Все проще, чем ты думаешь. Каждый, с кем ты разговариваешь, может являться сиятельным или избранным.
– Фосс?
– я покрылся холодным потом. При той беседе с покойным кардиналом присутствовал лишь Оливер.
– Нет, не он. Лека! Она избранная.
– Но..., - я поптылася возразить, однако смолк. Что я мог сказать о слепой эльфийке?
– Великий господин наградил её тремя Дарами. Хоязин таверны ведает лишь о двух: о том, что её близость гасит чужое колдовство, и что эльфика чувствует, когда рядом пытаются шпионить. Но она также в силах услышать любое слово, сказано в таверне. Для этого ей нужно лишь запомнить голос нужного человека.
Умно. Я мысленно ругнулся. Выходит, шпионы ордена знают о содержании всех тайных переговоров, что ведутся в гостинице 'Гусь и окорок'. А перворожденная тоже неспроста появилась близ номера, где жил я и Фосс. Ей требовалось услышать мой голос. Я вспомнил, что использовал магию в таверне и прослушивал собрание масок, но эльфика не выдала меня. Теперь понятно почему: чтобы не угодил в чужие руки. Вероятно, тогда Лека и Алиса еще не получили указания на мой счет.
– Лека появилась в окрестностях Ревентоля не случайно, и не также не случайно подялся мастера Кампо, - Алиса словно подслушала мои рассуждения.
– Он тоже?
Девушка покачала головой.
– Не знаю. Я всего лишь кинжал.
Проклятый пепел! Она сказала, что она всего
– А что же ты? Как тебе удавалось преследовать меня?
Алиса сняла вторую перчатку. Безымянный палец украшало кольцо. Точно такое отец Томас снял с руки мертвой тени.
– Тогда в лесу...
– я по-настоящему испугался.
– Вы убили другую, - Алиса кровожадно ухмылялась.
– Она тоже кинжал, но всегда была дурой и подставилась по-дурацки. Её прислали поторопить меня.
– А туман?
– Её колдовство.
– Я видел, как она появилась из ничего. Ты тоже шагнула из воздуха.
– Кольцо, - она подняла кисть с темным камнем на золоте, - в нем моя магия. Я могу укрыться облаком невидимости и миновать расстояния в дюжину раз быстрее, чем обычный смертный. Если я хочу кого-то догнать, время словно замедляется, когда я в пути и использую силу кольца.
– Оно делает тебя почти неуязвимой.
– Это не так. Когда становлюсь незримой, то как будто превращаюсь в бесплотный дух. Я чувствую свое тело, могу потрогать свою одежду или оружие, что при мне, но более ничего, что окружает меня. Я не могу ухватиться за какой-нибудь предмет, пальцы проходят насквозь. И в то же время не в силах пройти сквозь стену или запертую дверь, да и просто через обычный бурелом либо другие преграды. Мир вокруг погружается в серые краски, нет ни дня, ни ночи, а только вечные сумерки, какие бывают в самом их начале, когда окружающее вокруг еще хорошо различимо.
– Вот как ты появлялась из ниоткуда, - пробормотал я.
Нужное кольцо. Вору пригодиться невидимость, пускай и отрезанная от воздействия на мир. Зато смогу пробраться незамеченным до любой двери или замка, а там сниму кольцо и продолжу по старинке. Очень скоро отец Томас не найдет кольцо убитой тени.
– Магия кольца доступна лишь избранным, - Алиса опять угадала, что у меня на уме. Девушка вновь коснулась моей щеки кончиками пальцев и, проведя ими вниз, дотронулась до уголка губ.
Скольких она убила этой самой рукой? Кольцо на безымянном пальце притягивало взор.
– Теперь понятно, как тень все время настигала меня.
– Я могла бы вовсе не следить за тобой, и все равно знала, где ты находишься.
Вор внутри меня напрягся. Висеть на чьем-то крючке есть верная смерть для ночной крысы. Это и сгубило нас, когда Старик опрометчиво связался с тем таинственным незнакомцем, что нанял буквально всех ночных крыс, чтобы в одну ночь обчистить дома тридцати главных богатеев Лерпо. Каждому из нас отводился свой странный заказ. Мне, например, статуэтка Богоматери с младенцем из дворца магистрата Дерлини, внутри коей якобы запечатали бумаги особой ценности для нашего нанимателя. Однако бумаги внутри не оказалось. Я сломал статуэтку, когда выбрался из ловушки в дома Дерлини.