Вор Города. Невольник
Шрифт:
Галент и сам мог бы стать честным гражданином, живущим результатами своего труда.
Боясь попортить подошву сапог, вор старался выбирать покрытые снегом участки мусорной горы. Это было небезопасно, ведь под ненадежным снегом могла скрываться глубокая зубастая дыра на тот свет. Постоянный риск уже стал привычен, Галент не обращал на него внимания, шел вперед и не задумывался.
Вор обогнул ржавый холм, поднялся на следующую возвышенность, с которой открывался прекрасный вид на трущобы, окружающие фабричные оазисы. Кстати, сами перерабатывающие заводики явно были незаконными, большинство строений выглядели не лучше
Людей среди домишек почти не было, большинство местных разбрелось по окраинам в поисках железной добычи, а кто-то трудился на фабрике. Галент и не хотел ни с кем встречаться. Убить четверых, даже отряд он мог, но только используя свои преимущества. На открытой местности, которую вор тем более не знал, против целой орды оборванцев у Галента не было шансов. Не стоило привлекать к себе внимания, когда в руках чемодан полный золота.
Галент проверил легко ли выходит меч — от холода его слегка заклинило, так что вор справедливо опасался за свою жизнь — и пошел вниз с горы, огибая поселок. Держался Галент тени соседнего холма из свежего лома, обрезки и обломки металла пребольно впивались в стопы. Даже толстая подошва сапог не спасала, наверняка, обувку придется менять.
От перерабатывающего завода вела одна единственная узкоколейка, по которой раз в день доставляли товары и увозили продукцию. Галент уже опоздал на этот рейс, да и не смог бы он мирно договориться с машинистом, но сама рельсовая колея была удобнее для путешествия. Какая-никакая, а дорога, ведущая в светлое будущее. Но Галент не собирался выходить к рельсам возле завода. Там наверняка патрулируют громилы-охранники, которых хлебом не корми, дай кого-нибудь избить.
По пути Галенту попалось несколько замотанных в рванину людей, которые занимались сбором лома. Те проводили постороннего пристальными взглядами, но не спешили бежать в лагерь и бить тревогу. Им еще норму следовало выполнить на этот день, а территорию пусть охрана обходит.
Галент каждый раз, завидев местных, прибавлял шаг, но похоже, что он выбрал не самую выгодную для сборщиков горку. Редко, когда ему встречалось более пяти человек. Да даже будь их десятеро, Галент смог бы с ними справиться. Местные были так худы, что походили на оживших мертвецов. Как они еще могут перетаскивать на себе все эти железяки, не иначе — муравьи.
"Голод, лучший побудитель" — подумал Галент очередную мудрость.
— Надо это дело записывать, — пробормотал он, потому что на свалке было до жути тихо, — а потом издать. Буду популярен! Назовут философом, эдаким певцом энтропии.
И негромко засмеялся, вспугнув стайку собирателей. Нет, эти люди точно уже не были людьми, они больше напоминали крыс или чаек — одно из двух. Галент даже позволил своему черствому сердцу чуть взгрустнуть. Даже монахи могли сохранить свое "Я", а эти живые уже полностью утратили разум. Они выживали, но не жили.
Впрочем, Галент недолго мучился угрызениями совести — он же нес столько золота. Ржавые холмы пошли на убыль, сменяясь старыми заброшенными постройками. Похоже, то были останки рабочего квартала. Ближайшие дома были полностью разобраны, а их доски или камень использовались
Периметр свалки наверняка охранялся, но кроме указателей Галент не увидел ничего. Пустыня снова вступала в свои права.
Узкоколейная дорога шла по центральной улице сгинувшего в водовороте времени квартала. Дома примыкали к ней почти вплотную, кое-где на стенах виднелись даже следы от ударов — проходящий состав шаркал о стены. Галент не уставал дивиться мощи творений механистов. В паре была заключена великая сила, которая держала на себе весь Город. Это была его жизненная энергия.
"Вот только мне с нее никакой пользы, разве что… ворованное тепло в доме" — Галент усмехнулся и проговорил: — Я вор, ворующий тепло у коммунальщиков, которые в свою очередь обворовывают жильцов. Какая ирония…
Перепрыгивая через кучи мусора, представляющие собой в этом месте груды битых кирпичей, Галент добрался до колеи. Он даже не сломал, не вывихнул ногу, ему посчастливилось благополучно пройти через развалины. Галент оглянулся на свалку и удивленно хмыкнул:
— Во как, ну, я везунчик.
Натянув на нос шарф, Галент пошел прочь от свалки.
Рельсы были уложены прямо по мостовой, так что идти было заметно легче. Все-таки щебень больно ранил ногу, а уж сапоги изнашивались мгновенно. Размеренно шагая, вор задремал, так он и проследовал большую часть своего пути, ни на что не реагируя. Из оцепенения Галента вывел только отдаленный свисток паровоза, идущего в сторону завода.
Вор остановился, проморгался, но все равно ничего не увидел. В глаза словно песка насыпали, да и сумерки сгустились. До дома было еще далеко, так что нормально отдохнуть Галент не мог. Он поставил чемодан, протер глаза, похлопал ладонями по щекам и только тогда пришел в себя. Как раз вовремя, чтобы заметить выехавший из-за поворота паровоз.
Мощный прожектор на носу машины ослепил вора, но он и не собирался рассматривать локомотив. Схватив чемодан, Галент прыгнул в дверной проем слева и затаился. Как раз вовремя.
Мгновение спустя поезд пронесся мимо его укрытия, шипя, как рассерженный кот, в клубах дыма и пара. Состав ехал на максимальной скорости, словно машиниста что-то испугало, и он выжимал из машины все возможное, чтобы удрать. Паровоз шатало из стороны в сторону, он постоянно ударялся о стены, рождая сонмы искр и страшный шум.
Галент выглянул из дома, проводил взглядом последнюю вагонетку и только потом обернулся. Поезд никто не преследовал, никого у поворота не было, но все равно… что-то же испугало машиниста. Или они постоянно ездят с такой скоростью? Галент поежился. Он привык доверять своей интуиции, а она сейчас сигнализировала об опасности. В памяти вора всплыли все те страшные рассказы, которые рассказывали о фабричном районе.
Вор медленно отпрянул обратно в тень, чтобы перевести дух. Он закрыл глаза и задумался, но так и не принял никакого решения. Возвращаться назад не имело смысла, уже и так забрался в тьму знает какие дебри. Впереди неизвестная опасность, но до Поля осталось всего ничего. К утру, если обойдется без приключений, Галент рассчитывал уже забраться в свою мягкую постельку.
Перевесив оружие так, чтобы оно было под рукой, Галент вышел из разваливающегося дома через заднюю дверь и пошел дальше.