Вор Города. Невольник

Егоров Алексей

Галент был только рад подвернувшейся удаче и воспользовался шансом. Когда мужчина проходил под балкой, вор рухнул на него сверху, вгоняя острие клинка в открытую и такую белую шею. Алая кровь шарфом украсила белизну обветренной кожи и мужчина умер без какого-либо вскрика. Галент заботливо подхватил падающее тело и аккуратно уложил его на пол, стараясь не запачкаться в крови. Вытерев клинок об одежду убитого, вор немного полюбовался результатом своих трудов.

Вокруг мертвеца растекалась лужа крови, Галент отступил назад, чтобы не замарать обувь. Приятели убитого не ведали, что произошло

на втором этаже. Если они и слышали какой-то звук, то не обратили на него внимания. Галент слышал переругивания двоих, но не мог разобрать слова.

Смысл слов разгневанных мужчин был понятен и так. Кроме ругательств они наверняка грозили вору самыми страшными карами, какие только может выдумать человеческий разум. Галент грустно улыбнулся:

— Ну, что вы так, ребята. Я же дружески…

Вздохнув в очередной раз, вор неторопливо поднялся по лестнице.

Последние оставшиеся в живых преследователи успели уйти далеко, не зная, что убийца идет по пятам. Вор даже не скрывался, мужчины были так заняты его поисками, что совершенно не следили за тылом.

Галент и воспользовался их оплошностью.

Он не стал выдумывать ничего сложного, просто вынул из ножен верный клинок, мягкой походкой приблизился к одному противнику и просто перерезал ему горло. Захлебываясь и держась за шею, мужчина осел на пол. Его друг обернулся и уставился на Галента, держащего в руках окровавленный клинок.

— Привет, — сказал Галент, махнув рукой.

В ответ он услышал только крик ужаса и топот бегущего со всех ног мужчины. Лестница тут была только одна, но неудачливый грабитель без возражений воспользовался окном. Крича, он впрыгнул в проем и исчез где-то там.

Галент подошел к окну, стараясь не наступать на гнилые доски, которые покрывали в этом месте пол. Вполне можно было провалиться. Вор выглянул в окно и увидел ковыляющего прочь мужчину. За ним тянулся кровавый след, Галент перевел взгляд и увидел штырь, на который насадился его противник.

— Везунчик, не одно, так другое, — проговорил вор и пошел обратно.

По пути он обыскал двоих убитых, забрал некоторые их вещи: шапку, шарф, теплые перчатки да кошели с деньгами. За третьим убитым Галент спускаться не стал, это было пустой тратой времени и сил, да и кто знал, что могло поджидать там внизу. Быть может, уже нечто многоглазое уже аппетитно чавкало на дне шахты. Воображение у Галента всегда было отменным.

— Эх, — вздохнул он напоследок, — тяжела работенка воровская, все тебя убить хотят… что за люди? — и покинул заброшенный завод.

Вор шел на восток, надеясь добрать до какого-нибудь очага цивилизации. Ни дорог, ни троп более Галент не видел. Здесь царствовала бело-серая пустота, покрывающая красные останки кирпичных мануфактур. По-своему красиво, как ранее убедился Галент, но холод и ветер мешали наслаждаться безлюдным покоем.

Сама зона отчужденности была небольшой — не более полудня пути, но идти по подтаявшему насту было совершенно невозможно. Темный от сажи снег легко поддавался ударам даже такого слабого солнца, достаточно было тучам разойтись. Был уже полдень и ветер отогнал облака далеко на запад, открыв солнцу весь этот ржавый мир.

У Галента уже не было

сил даже ругаться. Его губы обветрились и кровоточили каждый раз, как он гримасничал. Ему хотелось в тепло и поесть, но ни одно его желание не могло быть исполнено. Город тут, но он мертв в этой своей части. Но хотя бы кроме ветра и холода ничего не беспокоило вора.

Галент хоть и устал, но поглядывал по сторонам и замечал кое-какие следы жизнедеятельности странных существ. Следы на снегу, неверной цепочкой уходящие в даль; вмерзшие в лед трупы; брошенная, полуразобранная, но еще не ржавая бронемашина… да мало ли что еще. Несмотря на безлюдность этой пустыни, разум все же успевал гадить в ней.

"Основной наш талант" — мыслил Галент.

Вскоре вор увидал подтверждение этой мысли.

Впереди начиналась горная цепь, созданная гением жизни — свалки мусора, такие многочисленные, что конца и края им не было видно. Галент даже остановился, чтобы оценить размах.

В Городе ничто не выбрасывалось, даже рыбные кости собирались и перерабатывались, да что уж там, даже сажа из каминов шла в дело! Но все равно Городу требовалась свалка. Достойная клоака огромнейшего организма. Даже речные воды столько дерьма не несут в себе, сколько было в этих горах.

— Вот тебе и цивилизация, доволен? — прошептал Галент.

Наверняка эта благодатная территория была заселена весьма любопытными субъектами. Собиратели там найдут чем поживиться, а свои находки отнесут перекупщикам. А уж последние отправят товар на переработку — заводы, лавки, мастерские. Вот за одним холмиком ржавых обломков и возносился в небо перст дыма.

Галент пошел прямо на него. Все равно ни дорог, ни чего-либо еще не было. В этом и было основное достоинство пустыни — существуют лишь направления.

Странно, конечно, что свалку разместили рядом с Полем… хотя… народ там живет нетребовательный, особенно на окраине, да и мусор не так далеко возить. Галент кивнул, соглашаясь с планировщиками Города. Старое Поле кое-где граничило с промзоной, а кое-где отделялось полоской складов и небольших заводиков. Очевидно перерабатывающих сырье со свалок. Так что ничего удивительного, что именно эту землю стали использовать как хранилище отходов Города.

Часом позже, когда Галент уже добрался до предгорий свалки, наст под его ногами сменился ровным, укатанным слоем железных обломков. Были они такими ржавыми и древними, что невозможно было установить их возраст и назначение.

"Железные отходы всяко лучше" — подумал Галент. — "Даже разлагаясь железо пахнет, как железо"

Бурые холмы впереди чем-то напоминали те же развалины, только не имели формы. Город добывал столько руды, что ему не требовалось перерабатывать черный металл. Большую его часть просто выбрасывали, сборщики, конечно, тщательно сортировали выброшенное — вдруг, что можно будет приспособить. Их усилиями и сохранялся баланс в мире.

Какой-нибудь рифмач обязательно сравнил бы их с симбионтами, которые очищают организм, при этом питаясь сами. Разумность бы этих людей он бы оценил на том же уровне. Галент не был таким спесивцем и знал, что даже собиратели чистоты могут быть опасны. Их ум ничуть не уступал гению механистов, просто жизнь так сложилась.