Вопреки
Шрифт:
Подъехали к кладбищу чуть раньше, чем была назначена встреча, но Анна Тимофеевна уже сидела на витиеватой скамейке. Она резко поднялась, увидев приближающихся мужчин, вышла из-за ограды и остановилась у калитки. Дождавшись их подхода, без промедления начала говорить:
— Я застала её выбегающей отсюда. Её, видимо, ворон напугал, заорал прямо над головой.
— Ворон? — переспросил Стас и огляделся.
На этот раз птицы рядом не было.
— Да, огромный такой. В общем, она налетела прямо на меня. Я глянула на лицо вблизи и чуть не перекрестилась
— Опишите её, — резко выдохнул Стас.
— А чего описывать? Посмотрите на памятник. Там всё описание!
— Анна Тимофеевна, — спокойно произнёс Игорь, — не волнуйтесь и не обижайтесь на Стаса, он весь на нервах…
— Я вижу… что на нервах. Но это была она!
— Хорошо, — продолжил Игорь, — но цвет глаз и волос вы заметили?
— Светленькая девушка… с большим пучком на затылке, — женщина оглянулась и показала на небольшую кучу песка, видимо, привезённого для облагораживания одной из могил, — вон такого цвета. Почти такого. А глаза зелёные. Они широко распахнуты были от страха, и приглядываться не надо.
Плечи Стаса опустились. И, закрыв глаза, он простонал:
— Это не она. У Насти серые глаза и волосы намного светлее.
Анна Тимофеевна замолчала, оглянулась на памятник, потом посмотрела на Игоря и снова на памятник.
— Она это, мальчики! Она!! На памятнике изображение не цветное, и неважно, какие там глаза. Я не могла ошибиться. Одно лицо!!
— Подожди, Стас. Волосы можно перекрасить, а в глаза вставить цветные линзы. Если сменила имя, то сменила и внешность. Действительно, какими бы ни были глаза и цвет волос, но… — Игорь перевёл взгляд на памятник, — лицо у Насти запоминающееся. Неординарное…
— Станислав, — продолжила Анна Тимофеевна, прижав от волнения ладонь к груди, — у меня есть ещё что сказать…
— Говорите, — впился взглядом в женщину Стас.
— Ребёнок…
— Кто?
— Немного подальше от ворот кладбища стоял большой автомобиль. А рядом с воротами темноволосый мальчик катал машинку по асфальту. Лет пяти-шести. Когда я подошла он встал, поздоровался, назвал меня бабушкой, и махнув рукой за ворота сказал, что туда ушла его мама. Так вот, у этого мальчика были редкого цвета глаза. Как у вас… синие.
Стас задохнулся и, растянув ворот рубашки, ударил рукой по ограде.
— Настя…
Игорь шагнул к другу и стиснул его плечо.
— Успокойся, Стас. Главное, мы теперь знаем, что она жива. Знаем, что с ней и твоим сыном всё в порядке.
— Надо искать, Игорь. Искать!
— Согласен. Приведём мысли в порядок и подумаем с его начать.
— Я могу подсказать, с чего вам начать, мальчики.
Стас и Игорь развернулись к Анне Тимофеевне.
— Когда я уже открывала калитку в воротах, мальчика из машины окликнул знакомый голос. Я сразу признала его. Это тот молодой человек, что зимой приезжал с вами. Кажется, вы называли его Максом.
— Маааакс?!
— Я подумала, что это вы приехали… и на тот раз с сыном и новой женой.
Игорь сделал шаг к женщине.
— Вы не ослышались, Анна Тимофеевна? То, что вы сказали… невероятно. Совершенно невероятно.
— Настя побежала в сторону ворот, а я сначала растерялась… потом уже бросилась за ней. После поворота я увидела её. Она уже не торопилась. Шла медленно. Я хотела крикнуть, но не смогла. Уже задыхалась от бега, но решила, что смогу её догнать. Когда Настя была уже недалеко от ворот, тот молодой человек вышел из автомобиля. Волосы светлые, почти до плеч. Встретил её и помог сесть в машину. Как только они уехали, я схватилась за телефон. Позвонила вам.
Игорь некоторое время смотрел на ошарашенного друга. Стас прошёл в ограду и сел на скамейку. Потёр лицо ладонями и только потом прохрипел:
— Убью…
— Для начала надо выяснить у Макса, что происходит.
— Ребятки, да что ж вы такое говорите… как можно?!
— Не волнуйтесь, Анна Тимофеевна. Это он сгоряча… никто никого не убьёт, — невесомо положив ладонь на плечо женщины, сказал Игорь, улыбнулся и повторил: — Не волнуйтесь.
— А… что теперь с могилой? Продолжать ухаживать?
Игорь посмотрел на побледневшего Стаса, уставившегося на свои ботинки.
— Станислав позвонит вам через некоторое время. Попытайтесь поставить себя на его место. В одночасье узнать, что его любимая жива, что у него есть сын, а ближайший друг оказался предателем… Не у всякого психика выдержит. Придёт в себя и позвонит. А сейчас мы отвезём вас домой.
— Понимаю, понимаю… конечно, понимаю…
Игорь подошёл к Стасу.
— Возьми себя в руки и вставай. Пора возвращаться в гостиницу. Скоро патологоанатом приедет.
— Вы идите. Я догоню.
— Стас…
— Всё нормально. Идите!
Как только Игорь с Анной Тимофеевной скрылись за кустом сирени, Стас подошёл к вазе и достал из неё пластиковый конверт. Вынул из него бархатную коробку и, открыв её, застыл.
— Нашла… — прошептал он, подумав, что воры вряд ли бы всё аккуратно сложили обратно в вазу, просто выбросили бы коробку с конвертом.
Но сомнения остались…
* * *
Стас лежал в ванне с закрытыми глазами. Вода была горячей, но озноб бил по полной. И казалось, что становился всё сильнее и сильнее.
Только сейчас его стало отпускать после навалившихся сведений, и он наконец-то в полной мере осознал, что произошло. Настя жива и родила сына. Синеглазого. Казалось бы, от радости надо ходить по потолку и орать на весь мир от счастья. Но всё происходило с точностью до наоборот. Это осознание ударило по психике не слабее, чем несколько лет назад, когда он увидел лицо Насти на том злополучном памятнике.
Стас выбрался из ванны, когда его затрясло по-крупному, голову взорвала боль, а тошнота резко позвала к унитазу. Накинув на себя полотенце, добрался до кровати.