Вопреки

Смирнова Ольга Викторовна

Постепенно её поведение стало меняться. И это было заметно даже Стасу, избегающему лишнего общения с так называемой женой. Она уже ничего не требовала, не приставала к нему. Даже взгляд изменился. Перестал быть алчным.

* * *

А Стас более не надеялся ни на отца, ни на его фирмы, которые он «хранил» чистыми. Из полученного опыта понял, что может лишиться их за считанные минуты. С помощью верных друзей — Макса и Лекса —

он постепенно скупал фирмы, стоящие на коленях. И не только в Воронеже. Делал финансовые вливания, оснащал современным оборудованием и развивал производство. Не сразу и не быстро. Надо было всё держать в строжайшей тайне, поэтому денежные средства перетекали медленно, понемногу, через другие руки и чужие займы.

Одновременно обучал друзей управлению фирмами, ежечасно курируя их. Пришло время, когда, наконец, была получена первая отчётность с прибылью.

Вспомнив тот детский дом, куда однажды он съездил, понадеявшись, что однофамилица, управляющая им, его Настя, он решил заняться благотворительностью. Попросил Игоря подобрать самые нуждающиеся детские дома и стал для них почти богом. Сам того не ожидая, Стас втянулся в это дело основательно, тратя значительные средства, полученные от своих предприятий, которых стало уже пять.

Посмотрев какую-то телевизионную передачу, организовал фонд помощи детям-полиглотам. Тем, которые с малого детства с лёгкостью осваивали по несколько иностранных языков. Организовывал им дополнительную практику за рубежом, устраивал в соответствующие специализированные интернаты. Собирался курировать их будущее.

К его удивлению, к работе с фондом подключилась и Марианна. Она предложила продвинуть его с помощью прессы и телевидения. Помогала с поиском детей и даже ездила в командировки.

И постепенно фонд Станислава Ларского приобрёл известность в определённых кругах.

Да, ему стало легче переносить жизнь мужчины, потерявшего любимую женщину. Но о Насте он не забывал. Предварительно покопавшись в нескольких проектах, заменил памятник на её могиле красивым ансамблем из редкого мрамора, в который входила ваза с крышкой, выточенные из того же мрамора. Крышку подогнали к вазе так, что они казались единым целым. И именно в неё Стас вложил кулоны, упаковав их в бархатную коробку для украшений и пластиковый конверт.

Но бывал там редко. Игорь с Максом не советовали этого делать часто, потому что Стас потом долго приходил в себя от этих поездок. Особенно тяжело он перенёс ту, в которой он вновь оставил на могиле кулоны. Тогда друзья долго не могли увести его с кладбища. Почти до самой темноты он просидел на мраморных плитах, рассказывая Насте о своей жизни. Он хотел плакать. Очень хотел. Но слёз не было. А он всё ждал, ждал и ждал их.

И когда его всё-таки вывели из ограды, на их пути встала пожилая женщина.

— Я ждала… не хотела вас беспокоить… Я… я тут бываю часто… даже

зимой. Навещаю мужа и своих детей. А к ней, — она кивнула в сторону изображения Насти, — почти никто не приходит. Только вы и ещё одна семейная пара. Похоже, только раз в год. За могилкой никто не ухаживает. Она пылится. Её засыпают листья и снег. И цветочница есть, а стоит пустая. Разрешите мне поухаживать за могилкой… Не подумайте, что я ради денег… Мне ничего не надо. У меня всё есть…

Стас некоторое время смотрел на женщину с грустной улыбкой, а потом отправил друзей к машине, а Анну Тимофеевну, как она себя назвала, завёл в ограду.

— Это моя жена. Она погибла не одна. С ней погиб и наш нерождённый ребёнок.

Анна Тимофеевна чуть вскрикнула и поднесла руку ко рту.

— Я всё сделаю. Приберусь здесь, всё помою, цветы посажу. И ваши жена и ребёнок перестанут быть одинокими. Я буду передавать им от вас приветы.

— Спасибо. А сейчас давайте я подвезу вас. Чай дома есть?

— Конечно, есть. И ваших спутников угощу.

— Нет, спутников не надо. Я отправлю их в гостиницу. А с вами с удовольствием пообщаюсь.

С тех пор душевной боли стало чуть меньше. Анна Тимофеевна периодически звонила и рассказывала о том, что всё в порядке, мрамор сияет чистотой, а посаженные ею цветы изумительно красивы. От денег она отказалась, но Стас в долгу не остался. В её скромной квартире был сделан отличный ремонт, появилась современная техника и большая ЖК-панель для просмотров сериалов.

И Стас ещё с большим рвением отдался своему благотворительному фонду.

Глава 27

Настя. Жизнь после

Первое время Настя часто меняла города проживания, а потом на свой страх и риск осела в одном из городов Ленинградской области. Её пригласили поработать преподавателем в интернате для одарённых детей. Ей очень понравился особняк девятнадцатого века, тщательно отреставрированный и приведённый в соответствие со всеми нормами образовательных учреждений.

Директор — строгий, но с добрыми глазами, глубоко пожилой человек — встретил её очень душевно. Показал весь интернат, от учебных классов и залов для различных занятий до жилых комнат.

— Мы собираем детей по всей стране. Осиротевших. И даём им дорогу в жизнь. Если не мы, то кто вовремя поддержит их таланты? Общеобразовательным предметам детей обучают в гимназии. Она находится за углом, на соседней улице. Им даже дорогу переходить не требуется. А у нас занятия особенные. Классическая музыка, иностранные языки, программирование… есть дети с серьёзными математическими наклонностями. И наши преподаватели очень и очень продвинутые люди.

— А как вы на меня вышли?

Директор подмигнул, улыбнулся и открыл тайну: