Вопреки

Смирнова Ольга Викторовна

— Троих парней он мне оставил, троих золотых парней… — грустно улыбнулась Елена. — А о таком исходе он меня предупреждал перед каждой опасной командировкой. Всё уже оговорено. Так что ты решила? Останешься с нами на эти полгода?

— Конечно.

Глава 26

Стас. Жизнь после

Стас поднял голову от документов и улыбнулся вошедшему Игорю. Ждал его с нетерпением, потому что тот ехал с новостями по поиску Насти,

и уже предвкушал, как сорвётся с места и неважно на каком транспорте, но немедля помчится на встречу с ней…

Улыбка мгновенно погасла, когда он встретил взгляд друга. Сначала заледенели кончики пальцев, а затем лёд добрался до сердца.

— Что, Игорь?

Тот не пошевелился.

— Не молчи. Настю нашли?

— Нашли… но… — глухо проговорил Игорь и замолчал, уставившись себе под ноги.

— Что «но»?! — вскричал Стас, подошёл, взял за грудки и встряхнул друга. — Говори же!

— Настя погибла в автомобильной катастрофе. Уже давно… Один из… нашёл её. Нашёл, где она похоронена. Вот… прислал все документы…

У Игоря чуть дрогнула рука, сжимавшая пластиковую папку, свёрнутую в трубку.

Стас отпустил его, медленно вынул папку из его руки и, открывая её, отошёл к окну.

— Там материалы расследования ДТП, заключение… и протокол вскрытия… фото могилы… — продолжал говорить Игорь бесцветным голосом. — Я уже побывал там.

— ДТП подстроено?

— Нет. На новой трассе столкнулись несколько автомобилей… с обычными семьями. Есть видео. Даже с двух ракурсов. Их никто не подрезал, просто один из автомобилей потерял управление. Предположительно водитель уснул.

Так и не разглядев ни единой буквы в первом документе, Стас закрыл папку и уткнулся лбом в стекло окна. Простонал:

— Поехали туда. Прямо сейчас.

* * *

Он готовил себя к этому моменту, но удержать эмоции в узде не смог. Никакая узда не поможет, если ни душа, ни сознание не мирились с полученными знаниями о гибели Насти, а глаза увидели её лицо на памятнике.

Дичайший удар по нервам и психике.

И в довершение взбесившаяся фантазия дорисовала картинку лежащей под слоем тяжёлой земли его сероглазки, его жгучки. И это необратимо… и ничего не вернуть, ничего не исправить…

Стас упал на колени, задохнулся от беззвучного крика и потерял себя в пространстве.

Где небо? Где земля? Где он сам? Что делает в этой жизни? Зачем родился? А вокруг лишь обломки личного мироздания, из которых путь один… туда… вниз… к ней…

* * *

Очнулся от крика ворона. Резкого, громкого. Чуть приподнял голову с могильного холмика и увидел его сидящим на ограде соседней могилы. Он орал безостановочно, и с каждым криком его крылья чуть подёргивались.

Стас приподнялся и, сев на землю, уставился на замолчавшую

птицу, как две капли воды похожую на ту, из той жизни. Птицу, которая принесла им с Катей кулоны.

Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом ворон взмахнул огромными крыльями и взметнулся вверх. А Стас привалился боком к могиле, и его глаза уставились на яркое пятно видневшегося сквозь ограды букета красных роз.

— Прости меня, Настя. Прости. И за прошлую жизнь, когда оставил тебя одну. И за эту исковерканную мною жизнь. Прости, сероглазка…

Она смогла пережить его смерть в прошлой жизни, значит, в этой жизни его участь будет такой же. Он тоже должен пережить, выдержать. И дождаться мига своей смерти, а потом мига рождения и счастья от новой встречи. Если позволит Судьба…

Стас немного выпрямился и достал из внутреннего кармана кулоны. Один на цепочке, другой на чёрном кожаном шнурке. На коленях подполз ближе к памятнику и, стараясь не смотреть на изображение Насти, выкопал ямку, вложил в неё кулоны и присыпал землёй.

— Береги их, жгучка… теперь их место здесь. Рядом с тобой.

С трудом поднялся и, периодически приседая на корточки, чтобы не упасть от приступов головокружения побрёл к выходу из кладбища. Уже будучи в холодном поту от слабости, он оказался в зоне видимости друзей, ожидавших его у автомобиля. Макс с Игорем рванулись к Стасу и помогли дойти до машины.

— Сразу домой? Или в гостиницу? — спросил Макс.

— А у меня есть дом?

— У каждого человека есть дом. Если он не бомж…

— Нет у меня дома, Макс. Родной давно стал неродным, а когда-то построенный мною для Насти осквернён. Но я обязан в нём жить. Хотя… теперь мне всё равно… Провались всё пропадом… Мужики, коньяк есть?

— Если хочешь, заедем куда-нибудь. Но, кажется, тебе больше нужен врач, — ответил Игорь.

Макс помог Стасу сесть в автомобиль.

А часа через четыре три наклюкавшихся молодых мужика с трудом вывалились из дверей кафе и с не меньшим трудом, еле стоя на ногах, дождались помощи водителя и охранника, которые с божьей помощью запихнули хозяина с друзьями на заднее сиденье внедорожника.

Четыре года спустя.

— Стас, тебе надо подключиться к решению этого вопроса. Я не могу рисковать твоими активами.

— Ну, давай посмотрю, что там.

Макс — теперь уже Максим Максимович Никольский — протянул Стасу папку с документами.

— Насколько велики риски?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Одел аналитики подтвердил?

— Да. Но выгода серьёзна, если всё сложится.

Они сидели на диванах за низким столиком в VIP-номере одного из клубов Воронежа. Стас внимательно просматривал документацию и в какой-то момент ухмыльнулся.

— Договор не заключать. Сделка отменяется.

— Поясни.