Вопреки
Шрифт:
Настя пригляделась к его красивым пальцам, и неприятные воспоминания накрыли её. Сердце ускорило бег, а ладони вспотели. Перед глазами встала картинка с предвкушающим взглядом Стаса, когда он очень медленно расстёгивал свою рубашку. А на неё пялилось ещё четыре пары голодных мужских глаз, если не считать Макса. Сколько времени прошло, но так и не забылось произошедшее, не стёрлось из памяти, въелось под кожу ядом. Казалось, помнила каждое мгновение, проведённое там.
— Нравлюсь? — прервал Стас её воспоминания.
Настя резко повернулась
Вначале работа над дипломной не клеилась: текст не складывался, нужная информация не находилась. Настю мучило осознание случившегося ночью. Успешное многомесячное избегание общения со Стасом закончилось полным провалом. Она оказалась под ним. Её невинность досталась именно тому, кого ненавидела и боялась всем своим существом.
Но, с другой стороны, теперь всё случилось и, несмотря на кипящую внутри лаву протеста и негодования, она почувствовала своего рода облегчение. Всё закончилось. И ей больше не надо бояться. Осталось потерпеть его пару ночей, и она будет свободна от ранее довлевшего над ней страха. Напрягало только одно. Он не предохранялся. Мелькнула мысль поискать противозачаточные у Светланы Игоревны. Её возраст был в тех рамках, когда ещё рожают детей. Только вот особой воли ей Стас в коттедже не даёт.
Постепенно Настя всё-таки погрузилась в работу, даже забыв о нахождении рядом её преследователя. Интернет, наконец, выдал нужную информацию, слова складывались в ровные, грамотно составленные предложения. Текст быстро рождался в голове и перемещался на страничку в мониторе. Казалось бы, сама собой составилась таблица, над которой она мучилась пару последних дней.
— Насть, кофе сделаешь? — часа через два тишины, нарушаемой лишь звуками клавиатур или изредка шумевшим принтером, спросил Стас.
Настя вздрогнула, переведя взгляд на него.
— Какой тебе? — буркнула она, недовольная тем, что он не только до сих пор присутствует здесь, но и вытащил её из потока мыслей.
— Предпочитаю кофе по-турецки, но у вас нет условий для его приготовления, — не отрывая взгляда от ноутбука, произнёс он. — Сделай капучино. Без сливок.
Настя спустилась вниз, по пути посмотрев в окна первого этажа. Охрана под землю не провалилась, как она того пожелала.
Назад поднялась с двумя чашками кофе на круглом подносе, с сахарницей и любимыми щипцами бабушки.
Стас оторвал взгляд от ноутбука, взял свою чашку и отошёл к окну. Пил молча, смотря на любимый Настей бор. А её глаза вновь изучали Стаса. Обычно она смотрела только в синие глаза, либо опускала взгляд на его примечательную улыбку. А теперь он стоял, как на подиуме, будто предлагая ей рассмотреть свою высокую и статную фигуру. В качалку явно ходит, но никаких явных кубиков, иных мышц и бицепсов на его облегающей рубашке не проявлялось. Хотя, судя по памяти её тела, он не менее крепко сложен, чем Саша, жёсткие объятия которого
Настя не заметила, как опустила взгляд вниз, в никуда, а когда подняла, то наткнулась на изучающий синий.
— Чего уставился? — огрызнулась она, включив агрессивную гордость и начисто забыв, что избрала совсем другой стиль общения с ним. — Дырку просверлишь!
— Зачем? Мне хватит тех, что уже есть.
— Хамло, — хлёстко отреагировала она.
— Повтори.
Очнувшись, Настя вернулась в реалии отношений, благоразумно промолчала и отвернулась к компьютеру. Она уже поняла, что совершила ошибку и, возможно, непростительную. Но укротить раздражение, вызванное Стасом, уже не могла. Просто сжала зубы.
— Извинись, — услышала она и внутренне съёжилась от стали в голосе.
— Извинись! — более жёстко повторил Стас, встав позади и положив руки на её плечи.
Она даже знала, как выглядят его глаза и сомкнутые в нитку губы. Сердце заколотилось от страха, но удила уже были закушены.
— А ты не хочешь у меня прощения попросить за то, что сделал ночью? — чётко выговаривая каждое слово, спросила она.
— И что я сделал?
— Изнасиловал.
— Хочешь сказать, я не попросил у тебя прощения, хотя изнасилования как такового и не было? Разве ты не поплыла от эротического массажа? Разве не сама выгнулась и раскрылась подо мной?
— Сначала изнасиловал, потом что-то промямлил на ухо!
И она в мгновение ока оказалась на диване в распахнутом халате. Стас одной рукой придерживал её, другой резко отодвинул журнальный столик от дивана.
— Сейчас я покажу тебе настоящее изнасилование, чтобы ты в будущем не путалась.
Настя замотала головой, упершись руками в его грудь. Над ней завис тот самый Стас, которого она до ужаса боялась. С синим пылающим взглядом. И гордость, и негодование вмиг утонули в панике.
— Нет… нет… не надо… извини… я не права…
— Попроси прощения, как следует!!
Синий огонь давил, ломал, не давал нормально дышать, и не было возможности избавиться от окатившего её горячего страха. Её достоинство уничтожалось, дробилось и разлеталось на кусочки. Слова не складывались в общепринятую фразу.
Раздался звук нервно расстегиваемой молнии.
— Прости меня, пожалуйста, — прохрипела Настя, не имея сил оторвать взгляда от бушующего синего урагана в двух десятках сантиметров от её глаз.
Глаза Стаса сузились.
— Обними и прошепчи мне на ухо, так, как я сделал ночью.
Настя убрала руки от груди Стаса, и он накрыл её своим телом полностью. Обняла его за шею и прошептала:
— Прости меня, пожалуйста.
— Не всё сделала.
Она приложилась губами к шее под ухом.
— Не всё сделала. Начни сначала.
Настя обняла крепче, вновь прошептала нужные слова и несколько раз поцеловала Стаса в шею, вдохнув остаточный аромат его парфюма.
— Урок усвоен?