Вопреки
Шрифт:
Не разбилась о твердую поверхность дороги, а упала на нечто, походящее на не слишком спортивный мат. Обалдело осмыслила, как лежит на асфальте, распластавшись в позе убиенной. В руке до сих пор сабля.
«Куда делся тварь?»
Марина подскочила, не чуя ног и рук, кинулась назад, налетев на закрытую, всю в ободранных объявлениях, подъездную дверь. Пальцы не слушались, скользя и пропуская цифры.
– Вот черт! – взревела, проклиная домофоны.
За спиной мужчина,
– Алло, – заспанный голос соседки.
– Галина Анатольевна, эта Марина! Откройте.
– Что ж так поздно, – прошелестел динамик.
Замок домофона лязгнул.
Она не ответила, пронеслась мимо двух подростков, удивленно уставившихся на босую растрепанную шатенку с оружием в руках, в коротеньком халатике, с царапиной на щеке. Взмыв словно ракета на шестой этаж, не сразу поняла, что за ней бежит мужчина. Зазвонила в дверь, тарабаня ладонями, не в силах ждать даже секунду.
– Галина Анатольевна. Откройте.
Перепуганная соседка в одной сорочке с наспех натянутым халатом открыла общую приквартирную.
– Милицию, срочно. МЧС. В квартире вор! С Юлькой!
Удивленно взирая на безумного вида Марину, с подозрением разглядывая вошедшего следом высоченного мужчину в кожаном камзоле, рейтузах и сапогах, соседка спросила:
– Вы новый друг?
Ей не ответили, Марина с разбегу налегла на старую дверь, пытаясь выломать. Неприступная рухлядь не поддалась.
–Боже помоги, – набросилась во второй раз с силой.
Та не шелохнулась.
– Дайте.
Отступила, принявшись кусать ногти.
Мужчина пару раз навалился, с откосов посыпались пыль и штукатурка, от рамы побежали трещинки.
–Да что происходит, Мариночка?
Навалился в третий раз, с силой дернув на себя, замок, перекосившись, врезался глубоко в косяк, нехотя поддалась. С четвертого рывка он ее распахнул.
Она бросилась внутрь, в детскую, на секунду-другую обомлев. Озираясь, так словно видела квартиру впервые. С губ сорвался изумленный возглас.
– Как?
Метнулась в коридор, в зал, на кухню, затем снова в коридор. Дурнота подкатила к горлу, в глазах поплыло.
– Не может быть, – промычала она, сползая вниз, остекленевшим взором пялясь на соседку и незнакомца.
***
–Ма… Мариночка, тебе лучше?
Жгучий запах ударил в ноздри, заставив, поморщится и вынырнуть из небытья. Она лежала на диване, рядом сидела соседка и водила перед носом, смоченным в нашатыре тампоном.
– Вызовите милицию, – попыталась встать, игнорируя слабость.
– Зачем?
– Вы что, ослепли, – телефон в ее трясущихся руках не принимал пароль. – Юльку украли.
–Да бог с
Захотелось рассмеяться. Она открыла рот, возразить. События пятнадцатиминутной давности пронеслись в памяти с предельной ясностью. Нервно улыбнулась. Перед глазами встал коридор. Косо взглянула на соседку. Прошла в него, пристально разглядывая гладкое зеркало с висящей саблей и шашкой, целый откос.
– И никогда не было.
Непреодолимая потребность избавиться от всего этого вранья, в несколько прыжков заставила Марину броситься в туалет. Где блёваные звуки выразили всю дружественность к словам соседки и к ней самой. «Ну вот не дура ли, не сука? Так лгать! Ломать чужую реальность».
– Ну, все ж я пойду, – шарканье тапок в коридоре. – Уже поздно, завтра на работу.
–У нее два года назад муж умер, – доверительно сообщила соседка уже в дверях, чужаку. – Выкидыш случился, кажется, за год до этого. Малость не в себе.
Галина Анатольевна быстренько ретировалась, и было слышно, как тщательно проворачиваются в соседской двери все замки и засовы с цепочкой.
На шатающихся ногах, Марина возвратилась в коридор, обнаружив стоящую у стены саблю. Озадачено взяла в руки, убедилась, что на стене висит копия. Полегчало. Подошла к пустой детской, чувствуя, как сходит с ума.
Мужчина стоял посередине комнаты с задумчивым видом. Меч в руке, он держал оголенным.
– Сколько вам лет? – Его голос звучал глубоко, басисто.
– А вы кто?
Он нахмурился, смолчал, но оружие убрал. Затем вскинул правую руку, провел в воздухе символ, красноречиво кивнув.
Трещины на зеркале вернулись на место, откос снова оказался разрублен, на полу лежала шашка, сабля на стене исчезла, а в детской появились детские вещи.
– Это … – нервно испустила вздох, Марина четко ощутила, как трепет вот-вот превратиться в полноценное рыдание. Тело совершенно не слушалось, здорово сотрясаясь и отказываясь принимать происходящее.
– Иллюзия, – незнакомец нахмурился еще сильнее, снова взмахнул. – Не говорить никому. Иллюзия привязана к хозяину. Пока вы тут, она сохранится. И вы ничего не докажете.
Вещи исчезли. Отчего плечи зябко передернуло и обиженно, она едва слышно заскулила, заплакав.
– Где? Моя. Дочь?
– Запритесь и ждите моего возращения, – он направился к выходу.
Она подняла руку с саблей, преграждая путь.
– Отвечайте. Или я….
Голос сорвался на всхлип.
Стоило тому сделать шаг, как острие грубо надсадило горло под густой бородой, заставив остановиться.