Вопреки. Том 4
Шрифт:
Она взялась за голову и тяжело выдохнула, смотря на Дэна. А потом она кивнула, а Блэквелл телепортировался прочь. Больше они не разговаривали, избегая друг друга, а когда всё же виделись, то обходились сухими приветствиями.
Но всё же... Блэквелл всегда искал её глазами, в надежде хоть в моменты её неведения понаблюдать за ней. Алиса любила одиночество и старалась долго не быть на публике, предпочитая общество только приближённых, либо полное уединение. Даже на светских приёмах, трапезах или на тренировках, она держалась дистанционно, либо создавала видимость своего участия, но взгляд
Винсент ненавидел себя за то, что он мялся как мальчишка. Ему хотелось сделать приятное Алисе, ему хотело ухаживать за ней, но это было через чур для всей ситуации, ведь его репутация жёсткого Герцога Мордвин, который никогда не позволяет себе слабость или бегать за юбкой, в дребезги бы рассыпалась. На самом деле больше всего его беспокоило не крушение имиджа, а её равнодушный взгляд и последние слова Квинтэссенции о том, что его любовь убьёт её. Это было хуже всего.
Пару дней назад ему пришлось покинуть Мордвин, его вызвали на переговоры на юго-восток к Графу Гринден и сейчас он готовился к разговору с Графом. Он ломал голову какое оригинальное предложение ему может поступить от человека, который долгие годы был на позиции нейтралитета и не вмешивался в ход войны, обладая при этом внушительными ресурсами и ни с кем ими не делясь. Гриндены всегда были на позициях власти в мирное время. Их положение в иерархии было на две позиции ниже Блэквеллов, что делало их очень влиятельными, пока они не выпали из всех дел.
– Ещё и этот ебучий Саммерс лезет...
– прошептал он себе под нос.
Энтони Саммерс ассоциировался с чем-то скользким и неприятным, любое общение с ним Винсент воспринимал как неизбежное зло, и деваться было некуда, но после его хамского выпада на маскараде в день рождения Алисы, Блэквелл и вовсе поставил крест на этом человеке. В тот момент он еле сдержал свой огонь, чтобы не убить Барона из Кэмптона за оскорбление девушки. Она произвела за Саммерса сильное впечатление, собственно, как на большинство мужчин, и Блэквелл безумно ревновал, но в эту ночь она отдалась именно ему, и это вызывало бурю воспоминаний.
Он догадывался, что Саммерсу нужно в обмен на свою поддержку в войне, точнее кто. Но всё же Блэквелл заставлял себя мыслить здраво и рассматривать все варианты развития событий. Из-за Алисы это давалось нелегко, с её появлением в его жизни вообще стало невероятно сложно концентрироваться на делах и это сводило с ума, он ненавидел и одновременно боготворил девушку, и, бывало, от бессилия хватался за голову, не в силах выкинуть её из своих мыслей.
Его уединение прервал стук в дверь:
– Я хочу поговорить.
Блэквелл оглянулся на Риордана с видом кота, увидевшего на своём хвосте канарейку.
– Это в корне меняет ситуацию. А то я думал, ты пришёл разделить со мной своё одиночество.
– Мне нужна Алиса.
Винсент Блэквелл поперхнулся чаем.
– Риордан, ты дебил? Вообрази, как глупо это звучит!
– Вообразил.
– Хорошо, тогда умножь на 16 и выйдет то, что я слышу.
– После того, что с ней случилось... ей нужна поддержка. Она ведь на
– Ты открыл мне глаза на жизнь, спасибо. Ведь я от рождения дебил и не знал, что делать, пока в моей жизни не появился ты. Тем более я не представляю, как это: быть Архимагом, слетающим с катушек, но, слава богу, у тебя есть план! Как здорово, что есть такой советчик... да что там "советчик", ты просто духовный наставник!
– Это не смешно. Ты делаешь ей больно, а я каждый раз её успокаиваю!
– И часто ты её "успокаиваешь"?
– Часто. И каждый раз причиной или следствием был ты, и что самое поганое, в большинстве случаев, ты мог бы избежать её мук. Сейчас она ещё более ранима, я вижу, как тяжело ей себя контролировать, и могу помочь.
Блэквелл сидел с каменным лицом и медленно курил сигару, глядя в окно и пуская изо рта клубы дыма:
– Ты влюблён, - безжалостно сказал он, как будто нет ничего более глупого.
– Да, блядь, я влюблён.
– А ты не подумал, что, может, такой сильной и не лишённой ума женщине, как Алиса Лисовская, вовсе ты не нужен? Что твоя помощь ей не нужна.
– Тогда зачем она ко мне приходит?
– Потому что ей постоянно надо кого-то использовать. Ты, например - её жилетка.
– Ты её не знаешь!
– Ой ли? Ты даже не представляешь, на сколько я её знаю.
– Мне без разницы. И ты сам виноват, ты дал ей задачу, и она её выполнила! Она стала королевой! Не её вина, что ты не уточнил подробности.
– Выше меня ей не прыгнуть!
– Тогда тебе будет выгодно её отстранить от дел, а я о ней позабочусь. Нам было с ней хорошо на западе, она постоянно улыбалась, шутила, веселилась. Но стоило появиться тебе, и она стала бесчувственной, расчётливой сукой!
– "Она улыбалась" ... и это твой аргумент. Как зрело!
– А ты хоть раз видел её искреннюю улыбку? Я убить готов за неё, за одну лишь тень.
– Риордан, завязывай с этими соплями. Алиса в принципе, по натуре своей расчётлива и весьма... катастрофически стервозна, а эти улыбки, наивные глазки, похлопывания ресницами и каждая маленькая веснушка на лице - инструменты для твоего порабощения. Не будь ты таким оленем!
– Тебе просто не...
– Купился на слёзы? Короче я понял, ты наивный влюбленный олух. Стоп... я ведь и раньше это знал! В любом случае, не трать моё время.
– Ты не отдашь её мне?
– Пойди прочь...
– отмахнулся от него Герцог.
– Блэквелл, я сам тебе в рабы продамся.
– Ты переоцениваешь себя. И плюсом скажу, что я исконно натурал, так что увы.
Риордан напрягся и в момент вскочил из кресла, крича:
– Ты не притронешься к ней!!!
– Да что ты? Ну а если?
– Блэквелл засмеялся в голос. Артемис Риордан разъяренно прыгнул на него с мощным ударом в челюсть, чего противник ожидал, но нарочно позволил этому случиться. Раздался хруст. Риордан принял оборонительную позу, но атака не последовала, лишь полный ярости и исполинского огня взгляд Герцога буравил его какое-то время, - Как дальновидно, Риордан! Ты понимаешь, что, выйдя из этого кабинета, тебя в лучшем случае упекут за решётку лет на 5? И это только если я замолвлю за тебя словечко.