Воплощение снов
Шрифт:
Нет, «госпоже Жасмин» определенно еще не было тридцати, Азат и здесь кривил душой, но выглядела она на все сорок. Не оттого, что была при смерти — разгульная жизнь наложила на нее свой тяжелый отпечаток. Одутловатое лицо, синяки под глазами, нечистая кожа, порядком отвисшая грудь и стертые колени — да, в темноте распаленная фантазия рисовала ему совсем иную картину! Нейл, не испытывая уже никакого возбуждения, окинул женщину долгим взглядом. Потом убрал с ее щеки прядь спутанных темных волос, склонился к самому лицу и нахмурился.
— Свечу, — отрывисто сказал он. Фаиз молча исполнил просьбу,
— Просто наглядная иллюстрация, а? — хмыкнул у него над головой Фаиз, только почему-то без обычной своей издевки. — Шлюха оказалась на редкость крепкая — кто-нибудь понежнее давно бы уже загнулся.
Нейл, не глядя ни на него, ни на женщину, выпрямился и присел на краешек койки. Еще раз перебрал в памяти все, что увидел, мысленно сверяя со строчками отцовского письма: красные жабьи пятна на шее, вспухшие лимфоузлы и сетка лиловых вен, твердых, как камень, крошащиеся желто-бурые ногти, расширенные до предела, не реагирующие на свет зрачки, желтоватые глазные яблоки, все изъязвленные мелкими черными точками, бледные синеватые десны, порозовевшие у корней зубы, чернильный налет на языке… Несчастная была обречена задолго до него. «Удивительно, как она вообще меня выдержала, — подумал Нейл. — Организм почти полностью разрушен, и глубокий контакт в два счета довершил бы дело».
— Не понимаю! — вырвалось у него. — Почему она до сих пор живет?
— Так ведь ты был такой не первый, — пожал плечами Фаиз. И натолкнувшись в ответ на растерянный взгляд, пояснил:- Темное серебро, эль Хаарт. Не говори мне, что ты его не видел.
Нейл вспомнил призрачно вспыхивающие во мраке нити, то невыразимое наслаждение, почти на грани боли, что дарило прикосновение к ним, и весь передернулся. Ан Фарайя, заметив это, сощурил глаза.
— Точно, я и забыл, — после паузы обронил он. — Ты ведь еще не знаешь разницы… Не повезло тебе, святоша! Первый раз — и сразу на серебро нарваться?.. Теперь хоть самую умелую шлюху выбери, всё будет не то.
— Да что это вообще такое?! — не выдержал Нейл. Задумчиво-сочувственный тон Фаиза ему не понравился.
— Темное серебро?.. Да как сказать. В сущности, оно и есть жизнь — которую забирают силой, но учитывая способ… От простого прикосновения, видишь ли, не то удовольствие! — Фаиз насмешливо хмыкнул. — Ну да ты знаешь. Так что любителей хватает, даже с избытком, потому что спрос тут сильно превышает предложение. Конечно, темное серебро стоит дорого — только не каждая потаскуха согласится лечь под мага без амулета, а заставлять чревато, дело подсудное. Поэтому чаще всего рискуют одни и те же, — он кивнул в сторону «госпожи Жасмин». — И если позволяет здоровье, у них успевает выработаться определенная сопротивляемость магии. Что мы сейчас и имеем… Как думаешь, очнется еще?
— Нет, — пробормотал Нейл. — И вряд ли продержится дольше пары часов.
Фаиз без особого сожаления
— Я так и предполагал. Ну да в любом случае от нее было бы еще меньше толку, чем даже от такой мелкой сошки, как твой прыткий дружок… Кстати, погляди, что мы нашли в сапоге у его ручного дуболома.
Вынув из кармана маленькую круглую жестянку с винтовой крышкой, он протянул ее Нейлу. Тот взял, покрутил в пальцах и невесело улыбнулся каким-то своим мыслям.
— Что, даже не откроешь?
— А зачем? Как выглядит сосуд для Дымки, я и так знаю. Сколько там горошин? Одна, две?
— Две, — ответил Фаиз, забирая жестянку. — Первая предназначалась тебе, вторая — этой данзарской твари, слишком уж он был неосторожен, посадив себе на хвост не только буревестников, но еще и меня… Дилетанты! Помяни мое слово, эль Хаарт, все беды от недоучек — в том числе и у них самих.
Нейл, моргнув, поднял голову.
— «Данзарская тварь»? Разве Азат…
— Алмарец, алмарец, — усмехнулся ан Фарайя, глядя на него сверху вниз. — Иначе и быть не могло. Вербовали только наших, ничто не должно было бросить тень на кое-кого другого! Людей травили в Геоне, Лессине, Данзаре, Ритене, даже на Берсе — но только не в Алмаре. И список компонентов соответствующий, всё одно к одному… Цветок, что «распускается в глубине песков самой холодной ночью в году»! — ехидно припомнил он. — Дурак ты, эль Хаарт.
— А ты? — помолчав, отозвался Нейл. — Кто ты на самом деле, Фаиз? И для чего мне все это показал?
Он кивнул в сторону доживающей последние часы «жены ювелира». Миндалевидные глаза алмарца чуть сощурились.
— На твое счастье, я верный слуга моего господина, а он благоволит Геону — пока что. Вставай. Рексфорд, верно, уже закончил, нам пора убираться отсюда. Рассвет на носу.
Проигнорировав второй вопрос, он развернулся и направился к двери. Адепт эль Хаарт поднялся следом. И поколебавшись мгновение, все-таки спросил:
— Фаиз! А что будет… с ним?
— Тебе какая разница? Или жалость не ко времени проснулась?.. — обернулся тот. Натолкнулся на колючий взгляд, насмешливо хмыкнул, но все-таки снизошел до ответа:- Забудь о нем, его время вышло. Исчезнет, как все прочие, кто был до него…
Он поднял подсвечник над головой и шагнул через порог. Адепт эль Хаарт последовал его примеру, хмуро глядя себе под ноги. Всё, что произошло, ему еще предстояло осмыслить и пережить, но одно, увы, не оставляло сомнений: если к нему придут и спросят, куда подевался его сосед, соврать он не сможет. Просто потому, что не умеет. И что будет тогда?..
Однако опасения Нейла так ими и остались. Может, и было кому искать адепта ан Нахира, но печальная весть, еще до полудня следующего дня облетевшая остров, отодвинула всё прочее на задний план.
Бар-Шабба осиротела — на сто втором году жизни скончался ее архимаг.
Глава XVIII
Весть о смерти архимага Хонзы никого не удивила и мало кого расстроила, однако как только донесение из Бар-Шаббы было получено верховным магом Геона, в малом зале королевского дворца собрался срочный совет. В некоторой степени он был тайным, и присутствовали на нем лишь избранные.