Волшебные тавлеи
Шрифт:
– Но… видите ли, я очень занят, – стал отнекиваться Владимир. Сказать по правде, ему никуда не хотелось отправляться, ни утром, ни вообще когда-либо, с человеком, не внушавшим ему доверия. – Мне нужно найти…
– Как! – перебил его незнакомец. – Разве ты не хочешь обрести несметные сокровища, пред которыми меркнет богатство… – Он сжал губы и кивнул головой снизу вверх. – Клянусь памятью о твоем детстве, которая дорога мне как ничто в целом мире, мы все поделим поровну. Три верблюда с сокровищами мне, один – тебе.
– Да нет же!.. Мне нужны… – Владимир собирался было объяснить, что
– Да, да… Именно это я и ожидал услышать из твоих уст… Разве может благородство иметь нужду в богатстве?.. Я проверял тебя, и лишний раз убедился, что не ошибся. Тебе, и только тебе, откроется сокровенная пещера… Ты ведь не сможешь отказать бедному человеку, всю жизнь проведшему на чужбине, мечтая когда-нибудь поселиться в своем собственном маленьком доме с павлинами и прудиком, в котором плавают золотые рыбки… Конечно, нет, я вижу это по твоим глазам. Я заказал для тебя самую лучшую комнату, где ты сможешь приятно провести ночь, наслаждаясь отдыхом и сном, а завтра… нет, сегодня, вскоре после восхода солнца, я буду ждать тебя снаружи.
Он сделал знак, словно из-под ковра вынырнул служитель, готовый к услугам.
– Отведи молодого господина в ту комнату, которую я определил для него, и да станут мир и спокойствие его спутниками до самого утра!..
– Прошу вас, молодой господин! – и служитель согнулся в подобострастном поклоне.
«Утро вечера мудренее, – лениво подумалось Владимиру. – В конце концов, если я увижу, что меня втягивают в какую-то авантюру, то всегда могу отказаться. Бахир – обманщик, и с ним я уж точно не хочу иметь никаких дел. Правда, этот гусь тоже не лучше…»
Затем встал, приложил руку к сердцу, слегка поклонился незнакомцу и отправился отдыхать.
2
Выспался он превосходно и проснулся свежим, бодрым и отдохнувшим. Рядом с ним стояли поднос с фруктами, пиала с дымящимся горячим чаем (и откуда только узнали, когда он проснется?), кувшин с теплой водой, тазик и полотенце. Позавтракав и приведя себя в порядок, он спустился вниз, где был встречен служителем, который проводил его через пустой зал к двери, и низко поклонился в ответ на протянутую ему золотую монету.
Владимир вышел и сразу же нос к носу столкнулся с незнакомцем, уже ожидавшим его на улице с верблюдом. Он как-то озабоченно посматривал по сторонам.
– Прекрасное утро для воплощения наших замыслов, – воскликнул он после длинного красочного приветствия, воспроизвести которое мы просто не в состоянии, – о Аладдин, сын Али аль Маруфа!..
– Я не Аладдин, – с досадой напомнил Владимир, – меня зовут Владимир.
– Да-да, конечно, Владимир, – но утро от этого не станет менее прекрасным!.. Нам нужно поторопиться, ибо звезды не стоят на месте, а совершают непрерывное движение по небу, и их благоприятное нам расположение продлится недолго. Идем скорее…
Он схватил верблюда за повод, – с горба у того свисало все-таки четыре пустых мешка, – и быстрым шагом направился в сторону ближайших городских ворот. Владимир вздохнул и последовал за ним.
Выбравшись за городские стены,
– Ас-саляму алейкум, ахи!..
На что тот, пожевав губами, ответил совершенно невпопад:
– Давно здесь сидим…
– Отзыв правильный, – повернулся незнакомец к Владимиру. – Дай им по золотому, и давай грузить.
Ничего не понимая, Владимир протянул каждому по монете.
– Нехорошо поступаешь, уважаемый, – покачал головой один, – мы уговаривались на двадцать пять баранов…
– Каждому, – добавил другой.
– Клянусь всеми баранами Багдада, включая вас, что вы сможете купить на эти деньги в два, нет – в три раза больше!.. – воскликнул незнакомец и добавил как-то совсем не по-восточному, сделав страшные глаза: – Иди отсюда!
Ворча, личности удалились, – должно быть, покупать баранов, – а Владимир и незнакомец, погрузив длинный, но на удивление легкий ящик, на верблюда, направились в сторону пустыни.
Как ориентировался среди барханов незнакомец, понять было совершенно немыслимо; тем не менее, еще до того, как солнце достигло зенита и принялось не на шутку поджаривать пустыню, они достигли маленького аккуратненького оазиса, где и расположились в ожидании вечера. Делать Владимиру было нечего, поэтому он без толку слонялся между пальмами, кидал в колодец камешки, и время от времени пытался заглянуть через плечо магрибинцу, примостившемуся в тени и рисовавшему на песке какие-то замысловатые символы. Тот стирал нарисованное и изгонял подсматривающего, ссылаясь на великую тайну, которая, будучи открыта непосвященному, может увлечь того в бездну несчастий. Но Владимиру показалось, что тот просто играл сам с собой в крестики-нолики…
Солнце клонилось к горизонту, тени становились длиннее, жара спадала. Незнакомец поднял верблюда, потом задремавшего Владимира.
– Идем, – сказал он полным энтузиазма голосом. – Нас ждут сказочные богатства! Пройдет совсем немного времени, и ты сможешь выстроить себе лучший дворец в Багдаде. Да что там, ты сможешь даже выстроить новый Багдад, больше и красивее прежнего в два, да что там в два, в целых три раза!.. – В глазах его, как показалось Владимиру, горели золотые динары. – Главное – не сбиться с пути и отсчитать от центра оазиса двести шагов на юго-юго-восток…
Как оказалось, поставленная задача грозила свести на нет все предыдущие успехи. Во-первых, в центре оазиса находился колодец диаметром в шесть-семь шагов, а в задуманном предприятии точность играла далеко не последнюю роль. Во-вторых, оазис довольно плотно был заселен пальмами, а любой шаг вправо-влево являлся отклонением от точного курса и опять-таки ставил вопрос о точности. В-третьих, как выяснилось, незнакомец совершенно не умел ориентироваться по звездам, а солнце уже скрылось за барханами. В-четвертых, любая мелочь, любой звук сбивал незнакомца со счета, а когда считать принимался Владимир, то тот, ввиду безудержного стремления завладеть кладом как можно скорее, зачастую делал два, а то и три шага на один счет, и все приходилось начинать сначала. В-пятых… Впрочем, одного во-первых хватило бы за глаза.