Волшебник
Шрифт:
Герцог поднял затуманенные смертной пеленой глаза на Кулгана и прошептал:
– Позаботься обо всех моих сыновьях, старый друг.
– Что он имеет в виду?
– встревоженно спросил Лиам, склонившись к уху герцога Брукала.
– Что значит "обо всех" сыновьях? Ведь кроме меня и Аруты...
Кулган, услыхавший слова принца, перебил его:
– Это значит, что отец ваш дает имя и все полагающиеся по закону права своему старшему сыну Мартину.
– Свидетель!
– прохрипел Боуррик, взглянув на Брукала.
–
– растерялся старый герцог. Веки его глаз покраснели и опухли, по седым усам струились слезы.
– Ты должен засвидетельствовать последнюю волю его сиятельства, - шепнул Кулган.
– Клянись!
– Я, Брукал, герцог Вабона, свидетельствую, что находился при последнем волеизъявлении герцога Боуррика Крайдийского и готов повторить услышанное мною из его уст всюду, где это будет потребно, - дрожащим, надтреснутым голосом пробормотал старик.
Боуррик вздохнул и, собрав последние силы, прошептал:
– Я дурно поступил с Мартином, но ты, Лиам, должен загладить мою вину перед ним. Обещаешь?
– Обещаю, отец!
Герцог взглянул на сына с любовью и благодарностью и закрыл глаза. Кулган приподнял его руку и, бережно опустив ее на ложе, обернулся к Лиаму.
– Все кончено.
Лиам опустился на колени у постели отца. Тело его сотрясали рыдания. Паг, понурившись, вышел из палатки. За ним последовали и остальные, оставив нового герцога Крайдийского наедине с его неутешным горем.
– Но ведь новый Стратег, которого Совет изберет в ближайшие дни, предпримет решительное наступление на Западные армии Королевства, чтобы упрочить победу Алмеко и увенчать славой себя!
– сказал Касами, выслушав рассказ Пага о причинах его бегства с Келевана.
Стояла глубокая ночь. В палатке, которую Мичем отвел для Пага и его семьи, собрались Кулган, Мичем, Лори и Касами. Кейтала положила пару поленьев в едва тлевший огонь крошечной печки и села на постель сына, мирно дремавшего в обнимку с Фантусом.
– В таком случае, Касами, - ответил Паг, - мне придется совершить отчаянную и опасную попытку закрыть Звездные Врата, чтобы воины с Келевана не могли попасть на нашу планету. Этой войне следует положить конец. Она обескровила не только Королевство, но и Империю.
Кулган выпустил к потолку густую струю дыма и покачал головой.
– Я понял далеко не все из того, что ты успел поведать мне, Паг, - задумчиво проговорил он.
– Скажи, что может помешать им проложить новый небесный коридор со своей планеты на нашу? Ведь Всемогущие умеют пробивать бреши в пространственно-временной ткани космоса!
– Дело в том, - ответил Паг, - что никто из них не в силах предугадать направление проложенного ими пути. Противоположный конец рифта, который существует ныне, уперся в поверхность Мидкемии лишь по чистой случайности. Они могут, пока он существует, создать еще один или несколько коридоров, параллельных ему, но стоит ему исчезнуть,
– А ты здорово изменился, Паг, - вмешался в разговор Мичем.
– Я так нипочем не признал бы в тебе того веселого мальчишку, что забавлялся с Фантусом, как теперь твой Уильям. Ты теперь выглядишь так, словно держишь на плечах весь мир с его бедами и горестями.
– Не один мир, - с грустной улыбкой поправил его Паг, - а два, друг Мичем!
Они проговорили до самого рассвета. Донесшееся из леса пение труб прервало Кулгана, который рассказывал Пагу о переменах, происшедших с его другом Томасом, на полуслове. Все, кто находился в палатке, прислушивались к этим звукам с тревогой и недоумением. Вскоре к пению труб присоединился бой барабанов и цокот копыт. В палатку вбежал Лиам и, крикнув: "Сюда едет король!" - бросился прочь.
Оба герцога, офицеры Западных армий и большинство солдат вышли на просторную поляну у штабного павильона и с растерянностью, недоумением и страхом наблюдали, как монарх гарцевал меж двух рядов гвардейцев, выстроившихся шеренгой.
– Что, не ожидали?
– расхохотался Родрик, натягивая поводья и обводя глазами лица собравшихся.
– Забыли, как надлежит приветствовать своего короля?!
– Он нахмурился и погрозил Брукалу пальцем.
– Ваше величество... Ваше... Ведь вы не предупредили нас о своем... Мы не знали...
– залепетал старик.
– А это я нарочно!
– усмехнулся король.
– Мне доложили о вашем позорном поражении, и я решил сам научить вас, как надо воевать! Я привело собой Восточные армии! Они будут здесь с минуты на минуту, и я сам поведу их в бой!
Присутствующие настолько опешили от этого заявления, что никто из них не нашелся с ответом.
– Кто это такой?
– сурово спросил Родрик, кивнув в сторону Лиама.
– И почему он одет в плащ с гербом Крайди?!
– Это герцог Лиам Крайдийский, - с поклоном ответил Брукал.
– Он унаследовал этот титул от его сиятельства Боуррика, скончавшегося от ран минувшей ночью.
– Ах вот как!
– взвизгнул Родрик.
– Унаследовал?! А меня спросить позабыли?! Не будет он герцогом, если я этого не пожелаю.
– Воля ваша, - сдержанно поклонился Лиам.
– Скажи спасибо, что отец твой умер своей смертью, плаксиво воскликнул король.
– Ведь он замышлял предательство, и я повесил бы его, останься он в живых! Все вы готовы предать меня при первой же возможности!
Услыхав столь незаслуженное оскорбление в адрес отца, чье тело едва успело остыть, Лиам схватился за рукоять своего меча. Брукал удержал его за руку. Жест этот не остался незамеченным королем.
– Что это?!
– воскликнул он.
– Ты хотел поднять оружие против меня, своего монарха?! Эй, стража! Схватить его и связать! Я прикажу повесить его, когда вернусь с поля боя!