Волонтеры Челкеля
Шрифт:
– Говорит, что видели. Иначе никто бы не решился ворваться в монастырь – даже здешние бандиты чтят его и обходят стороной…
– Ладно, господа, – вмешался Арцеулов, – давайте все же выслушаем. Итак, на них напал этот Яма…
– Яма что-то сделал с Запретным Талисманом и смог набраться сил от раны в теле этой ведьмы…
– Ты про серых спроси, – не выдержал Косухин, – которые с карабинами…
– Потом Яма позвал своих нараков – демонов в черном и поставил их охранять Запретный Талисман. С его помощью он оживил… нет, не
– Так, – Арцеулов остановил жестом Степу, который собирался вставить очередную реплику. – Эти, Потерявшие Разум – люди?
– Люди. Те, в серых полушубках. Большая их часть – бывшие местные разбойники, которых Яма лишил разума с помощью этого рубина. Он их одел в серые полушубки и поставил охранять монастырь снаружи…
– Ага, внешняя охрана, – удовлетворенно заметил Косухин. – Теперь понятно – ненормальные в сером. А внутри?
– Внутри нарака в черном. Нарака прибыли издалека, и некоторые похожи… я правда, не уверен,… на европейцев. У них есть общий знак – колесо солнца, но перевернутое наоборот…
Цронцангамбо кивнул молодому монаху. Тот достал из складок желтого одеяния что-то небольшое, очень знакомое. Степа и Арцеулов переглянулись – на худой ладони монаха лежал знак голубой свастики.
– Это они носят на шапках, – подтвердил Тэд. – Ну, а варда, насколько я понял, нечто вроде рабов. Они там что-то строят…
– Спасибо, Тэд, – кивнул капитан. – Поблагодарите хозяев и скажите, что мы постараемся попасть в Шекар-Гомп и узнать, что к чему.
– Они так и поняли. Ребята, они считают нас посланцами Гэсэра и думают, что он прислал нас по их просьбе. Вон там… на стене…
Он что-то сказал монахам. Один из них взял фонарь и поднес к барельефу, до этого незаметному в темноте. Колеблющийся свет сделал изображение почти живым – всадник на огромном коне натягивал лук, целясь в невидимого врага…
Монахи встали, один из них кивнул гостям, приглашая с собой. Их провели коридором, где за деревянной дверью находилась небольшая комната с тремя низкими ложами, покрытыми шерстяными одеялами. На стене горели лампы, в углу стоял большой глиняный сосуд с водой.
– Сейчас нам принесут поесть, – сообщил Тэд. – В общем, отдохнем…
Обед оказался весьма скуден – небольшое блюдо вареного риса и темный чай, пахнущий неведомыми травами. Как только монахи удалились, Валюженич достал из вещевого мешка пару банок консервов, и настроение у всех тут же поднялось. Глоток спирта его еще более улучшил, а после обеда Степа и капитан не выдержали и закурили.
– Ну и язык у попа! – вымолвил Косухин, с удовольствием затягиваясь и пытаясь пустить дым кольцом. – Нет, чтобы ясно обсказать – кто напал, сколько их. Тоже мне, демоны!..
– Он говорит тем языком, каким привык, – пожал плечами Ростислав. – Но свастику вы видели?
– Видел…
– Вот… Цо паны мовят? – вмешался Валюженич, внимательно слушавший
– В каком смысле? – поинтересовался Арцеулов, сразу же став серьезным.
– В самом прямом, парни! Прежде всего, давайте договоримся: мы сейчас в одной команде, так?
– Ясное дело, – согласился Степа.
– То пан згоден… Добже… Если мы в одной команде, то давайте не будем прятать карт. Неужели вы думаете я не понял, кто из вас максималист, то есть большевик, а кто белый? Я, конечно, читаю газеты не каждый день, но все-таки…
Арцеулов и Степа переглянулись – крыть было нечем.
– Вы оба только что из России. Но как, и главное, зачем вы попали сюда? Что вам нужно в Шекар-Гомпе? Я задал не слишком много вопросов?
– Да нет, в самый раз, – вздохнул Степа. – Ростислав, ну чего нам рассказать?
Арцеулов пожал плечами, не зная, что ответить.
– Тогда еще пара вопросов, – продолжал Валюженич. – Вернее, один, но большой. Каким образом двое русских парней – один большевик, а другой монархист – стали посланцами Гэсэр-хана? Сделаем скидку на мифологическое сознание здешних монахов, но у меня, ребята, у меня тоже есть глаза.
И Тэд указал на рог, который Арцеулов, сняв полушубок, положил рядом с карабином.
– Это эвэр-бурэ, монгольский рожок, который принадлежал Гэсэру, или, по крайней мере, его точная копия. Его изображения известны уже сотни лет. По легенде этот рог был похоронен вместе с Гэсэром или попал – тоже вместе с ним – на небо. Говорили, что если потрубить в него, Гэсэр тут же придет на помощь или пришлет своих слуг…
– Ладно, – кивнул Арцеулов. – Правда, не уверен, что это будет понятнее, чем история про владыку ада Яму. Начнем с конца. Мы хотим попасть в Шекар-Гомп, чтобы выручить нашу общую знакомую, Наталью Федоровну Берг…
Слушая голос капитана, рассказывающего по-английски Тэду их странную историю, Степа прикинул, что будь он на месте Валюженича, то едва ли поверил и половине. И тут же вспомнил, что сам посчитал рассказ монаха сказкой…
…Выслушав Арцеулова, Тэд даже не произнес свое обычное «Оу!». С лица его исчезла улыбка, словно американец стал на много лет старше.
– Самое странное, что я верю вам, Ростислав, – заметил он, чуть подумав. – Я слыхал о господине Семирадском, в молодости он действительно серьезно занимался этнографией. Но это не главное…
– Вы считаете, что такое не выдумаешь? – усмехнулся капитан.
– В некотором роде… Но рог Гэсэра! Это поразительно. Вы хоть представляете, сколько он будет стоить на аукционе?
– И представлять не собираюсь, – пожал плечами Арцеулов. – Мне дал его Джор, значит, я должен буду вернуть его. Может, Джор – потомок Гэсэра?