Волокдарм
Шрифт:
Он вспомнил, как практически в то же самое время (сразу же после его изгнания), Приол захотел создать людей. (Хотя Хоролл не знал, для чего они ему понадобились: толи просто для забавы; толи он хотел ставить над ними какие-то свои опыты, то ли еще для чего-то). И вот тогда-то у него в мозгу и зародилось семя мести Приолу. Для этого-то ему как раз-то и нужны были волоки, которые должны были в решающей битве сойтись с творениями Приола людьми и отвлечь его, а он в это время нападет на него. Таким образом, Приол будет действовать сразу на два фронта, в отличие от него самого, который
Но тогда ни он, ни волоки не были еще готовы даже к такой битве. Он многого еще не знал и не умел. С ним не было рядом его верных друзей, которых уничтожил Приол во время мятежа. И он начал путешествовать по различным измерениям. Он учился у населяющих эти измерения жителей, он обучал и готовил волоков к предстоящей войне.
И вот когда он уже готов был дать решающий бой, все оборачивалось против него. Он не мог допустить этого. Он не мог допустить того, чтобы волоки отказались от войны.
– А какое настроение среди обычных волоков? – спросил он, подходя обратно к Жрецу.
– Знаешь, – задумчиво начал отвечать тот. – Я думаю, большинство из них уже не хотят войны. Они не говорят об этом в открытую, лишь только по тому, что они боятся Короля и меня. Но если Король выступит против войны, то они поддержат его.
– Если поднимется бунт, то это будет означать конец, – задумчиво прокомментировал Хоролл.– Конец всем нашим мечтам и планам?
– Неужели все на самом деле серьезней, даже чем я себе представлял?
– Видишь ли, как бы тебе это лучше объяснить… А попробуем вот так. Знаешь, как муренки затаскивают превосходящую их в несколько сот раз пищу в норку? Они собираются вместе, кладут пищу на спину и дружно идут в свою норку, – Хоролл сделал небольшую паузу, а затем продолжил. – А теперь представь, что большая часть муренков захотела тащить эту пищу, а некоторые из них отказались, и те которые захотели, напали на тех, кто отказался, и стали уничтожать их. В конечном счете, перед нами предстанет следующая картина: горстка оставшихся в живых муренков стоящих рядом с пищей, которая останется теперь на прежнем месте, потому что оставшихся муренков не хватит, для того чтобы не только затащить ее в норку, но и даже просто сдвинуть с места.
– Но я не понимаю, что ты хочешь мне этим сказать? Причем здесь муренки?
– Все очень просто, – словно наставник своему неразумному ученику Хоролл начал объяснять свои слова Жрецу.– Если поднимется бунт, то его можно будет подавить только убийством бунтующих. А это приведет, как минимум к гражданской войне, которая я даже не могу представить, чем может закончиться. Но самым успешным для нас вариантом будет, если в ней победят наши сторонники, но я боюсь, что их останется очень мало и нам опять придется терять много времени, за которое может произойти все что угодно.
– Ну что же нам тогда делать? – Жрец в ожидании взглянул на Хоролла.
– Давай подумаем об этом, – Хоролл начал размышлять вслух. –
– Но как? – перебил размышления Хоролла Жрец. Хоролл поглядел на него, словно на нерадивого ученика отвлекающего учителя.
– Мне нужно об этом еще подумать, и мы обсудим с тобой это позже, поближе к совету. Но сейчас… – Хоролл ненадолго замолчал, словно о чем-то задумавшись, а затем продолжил. – Придется действовать в ускоренном режиме, хотя мне этого так не хочется. В этот год нам надо сделать одну важную вещь. К тебе придет мой посланник, это будет человек. Его будут звать Эндрю. Ты должен будешь сделать, все то о чем он тебя попросит. Ты понял?
Жреца уже давно не удивляли странные поручения и странные помощники Хоролла. Он к этому уже привык.
– Да, Хоролл, – Жрец склонился в поклоне. Когда он распрямил спину, Хоролла в зале уже не было. Он всегда приходил и уходил внезапно, сначала материализуясь из воздуха, и после растворяясь в нем же.
С той встречи, которую вспоминал сейчас Жрец, сидя с закрытыми глазами в своем кабинете, положив голову на сложенные на столе руки, прошло уже около года. За это время уже многое успело произойти. К нему приходил Эндрю, и хотя он ничего не говорил Жрецу о своих делах, но требовал от него предоставлять ему волоков, которых ни живыми, ни мертвыми больше никто не видел. И хотя их жизни не волновали Жреца, ведь для него они были не больше чем несколько частиц из кучи песка, но его беспокоили дела Эндрю. Он всегда не любил неизвестность. Из-за нее он думал, что нити власти выскальзывают у него из пальцев, и он теряет их. А этого он никак не мог допустить.
Да и к тому же от Советника не было никаких известий. И как тщательно Жрец не искал его весь этот год, но все было бесполезно. И это также не могло не тревожить его. Ведь до совета оставалось уже совсем не так уж и много времени, а он, словно молодой волок на свету, еще оставался в неведении о происходящих вокруг него делах.
– Жрец, – раздался голос перед ним. И не открывая еще глаза, он уже знал, кто его побеспокоил. Это был Он. Приподняв голову от рук и открыв глаза, Жрец увидел то, что действительно не ошибся.
– Приветствую тебя, Хоролл, – поздоровался он и удивленно спросил. – Я же не звал тебя?
– А разве мне нужно какое-то приглашение? – в ответную удивился Хоролл.
– Ты пришел поговорить со мной?
– Да.
– Тогда присядь, – Жрец показал Хороллу на стоящее рядом со столом
кресло. – Мне так будет легче с тобой общаться.
– Наглеешь, – Хоролл недовольно посмотрел на Жреца, потом перевел взгляд на предложенное ему кресло, и остался стоять на прежнем месте. – Да, впрочем, ладно. – Он махнул рукой. – Я пришел только за тем, чтобы сказать, что тебе нужно будет сделать.