Вольный стрелок
Шрифт:
Которая заставила бы меня задуматься над ее причинами, если бы не мое благодушие. Ленивое расслабленное благодушие, не дающее возможности как следует проанализировать этот странный звонок.
— Я на планерку не пойду, ладно, Наташ, — сама же говоришь, что Сережа только завтра будет, а у меня тут дело появилось срочное. — Я подмигнула ей, предотвращая возмущенную реплику в том духе, что я настолько обнаглела, что, даже придя уже в редакцию, умудряюсь пропускать планерку, на которой обязана быть. — Вниз спущусь, с человеком одним поговорить надо — на полчасика, А потом обратно к тебе — поболтаем еще…
Наташка забубнила, но я уже не слушала
— Ты Юлька? — Подошедший ко мне буквально через пару минут высокий крепкий парень в блестящей кожаной куртке ухмыльнулся, нагло оглядывая меня с головы до ног. — Юлька Ленская ты?
— Да! — согласилась весело — мне почему-то понравился его наглый взгляд, изучавший обтянутое джинсами и водолазкой жирненькое тело, которое я сама выставила напоказ, максимально широко распахнув полы пальто. — Именно так.
А где Вадим — в машине?
— Ага. — Он кивнул, оглядываясь на большой черный джип, стоявший прямо напротив входа в наш издательский комплекс — прорвавшийся сюда, несмотря на имеющийся перед въездом на общередакционную парковку шлагбаум и охранника. А потом повернулся обратно ко мне, заметив, как я всматриваюсь в закрытые затемненными стеклами окна машины, удивляясь, почему Кисин не вышел сам. — Поехали, он в кабаке ждет, рядом тут.
— А почему сам не приехал? — Я была так расслаблена, что .совершенно не ждала никакого подвоха — весеннее солнце было тому виной. А также тот факт, что материал был уже написан и я выкинула его из головы — равно как и все, что было с ним связано. Но выработанная за годы пребывания в журналистике подозрительность все равно вылезла наружу, хотя и лишь на мгновение. — Случилось что-то — срочность почему такая?
— Давай, Юлька, пошли. — Парень продолжал ухмыляться, кивая в сторону джипа. — Он тебе сам расскажет…
Я пожала плечами, двинувшись за ним, — и, забравшись в джип, в котором сидел еще один парень, на заднем сиденье, первым делом опустила стекло со своей стороны. Не собираясь в такую погоду дышать тем воздухом, который нагоняет в салон кондиционер. Слыша сзади пиликанье мобильного и всего одну фразу: «Все, едем».
— Это Вадим? — Я повернулась вполоборота к сидевшему сзади парню, моих лет примерно, широколицему, коротко стриженному, тоже в черной кожаной куртке, как и водитель. — Может, наберете ему еще раз? Я ему хотела пару слов сказать?
— Да скоро скажешь, — успокоил водитель. — Тут езды-то два метра, до кабака этого…
— А что за ресторан? — поинтересовалась, когда джип стартовал резко, уже через каких-то пять — семь минут, несмотря на обилие машин, оказавшись рядом с Киевским вокзалом. — И что за повод? Он бы мне позвонил хотя б заранее, у меня планерка сейчас, пропустить пришлось…
— Так он звонил, — вставил тот, кто сидел сзади. Я его не разглядела толком, только отметила, что лицо, кажется, незнакомое. Но не удивилась — у меня неплохая память на лица, но по работе я сталкиваюсь с таким количеством людей, что если главных персонажей еще запоминаю, то второстепенные уходят в тень. Так что я вполне могла его видеть рядом с Кисиным —
— А он что, домой мне не мог позвонить? — Я потянулась на удобном и мягком кожаном сиденье. — Или такой сюрприз приготовил, что заранее предупреждать не хотел?
— Ну, — поддакнули сзади. — Сюрприз…
Я замерла, почему-то чувствуя, как внутри все начало холодеть. А потом передернулась от этого холода. Уже зная, что дело вовсе не в открытом окне — а совсем в другом. В том, что я, дура, села в машину к чужим незнакомым людям — забыв, что позавчера звонила Кисину и мне сказали, что он будет только через две недели. Забыв, что он никогда в жизни не звонил мне на пейджер — и даже, по-моему, не знал его номер. Забыв, что он никогда не называл при мне свою кличку — и скорей всего не знает, что я ее знаю.
У меня были оправдания — на самом деле я ни о чем нед забывала, конечно, просто находила объяснения этим странностям. В субботу мне могли его не позвать, потому что, хотя он был в Москве, велел всем передавать, что будет в конце апреля, и для меня не стали делать исключения. Номер пейджера я могла ему дать когда-то — в конце концов тот, что у меня сейчас, я взяла уже год назад и могла за этот год на одной из наших встреч автоматически записать ему номер.
И все остальное я себе объяснила — что у него могли возникнуть проблемы и потому он не хотел разговаривать с моим автоответчиком, и даже на пейджер звонил не он сам, а кто-то от него, по этой причине и подписался так. И потому странности не беспокоили меня — потому что подсознание, не желавшее, чтобы я включалась в серьезный мыслительный процесс, подсовывало мне эти объяснения, меня успокаивая. И меня подставило.
— Вы ведь не от Вадима, да? — спросила негромко севшим слегка голосом, поворачиваясь деревянно всем телом к тому, кто сидел за рулем. — Может, скажете, от кого, — и заодно сообщите, куда мы едем? И что вам от меня надо?
— Это тебе надо! — Тот, кто сидел сзади, хохотнул коротко. — Ты ж людей дергаешь, вопросы всякие задаешь, мертвяков да живых беспокоишь. А нам че надо — да ниче нам не надо. Ты не тушуйся — путем все. Потолкуют с тобой, и обратно отвезем. Туда, куда скажут… — Завязывай, че девчонку пугаешь? — со смешком упрекнул водитель. — А ты че, Юлька? Хотела поговорить? Хотела. Вот и поговорят с тобой…
Я кивнула, встретив его взгляд, как можно спокойнее кивнула, с уверенным таким видом, словно все шло так, как я сама того хотела. А потом отвернулась, замечая, что мы уже выскочили на Ленинские горы. И летим дальше по пустой почти дороге, не тормозя на отсутствующих светофорах.
Не то чтобы я собиралась прыгать из машины, если бы на ее пути показался светофор и она притормозила немного, или махать руками и орать истошно, если бы вдруг увидела на обочине гаишника. Мне ничто не угрожало в данный момент — и возможно, вообще ничто не угрожало. Судя по всему, это были посланцы тех людей, с которыми я просила Кисина меня свести по возможности и которым он дал мой рабочий телефон. А те, отчаявшись меня поймать в редакции, каким-то образом вычислили мой пейджер — и набрали и подъехали наудачу, не зная точно, выйду я или нет.