Вольный странник

Фун Дэннис

Виллум хмуро смотрел в окно. Он ни о чем с ней не говорил с того момента, как его поставили в известность об этой поездке.

— Не дуйся на меня, Виллум.

— Прости меня, Наша Стоув, за то, что я так глубоко погрузился в раздумья. Я здесь лишь для того, чтобы оттенять блеск твоего сияния.

Стоув лишь улыбнулась в ответ на столь явный сарказм.

— Мы можем сейчас не соблюдать пустые формальности.

— Нет?

— Мне нужно искушение, чтобы ему противостоять. Другой возможности я не смогла придумать.

— Глубина твоей мудрости в этом вопросе неоспорима,

госпожа.

Стоув сердито взглянула на него. Хочется ему вести себя как простой прислужник, с чего бы ей ему мешать? Но почему это так выводит ее из себя? Он просто злится, наверное, беспокоится о ней, не стоит себе этим голову морочить. Ей хватает и других забот. Надо будет продумать, как вести себя с ним потом, а теперь можно просто юродствовать и дурачиться, подыгрывая ему в том же духе.

— Твое доверие, учитель, делает мне честь.

Машины остановились у пропускного пункта, где до зубов вооруженные клирики тщательно проверяли личности всех прибывших. Это лишний раз свидетельствовало о растущем страхе Властителей перед ловцами видений. Вот уже долгие годы они находили способы тайно похищать снадобье с этого предприятия — единственного места в мире, где его добывали, складировали и хранили. Дарий хотел изгнать ловцов видений из Края Видений, лишив их снадобья — тем же способом, который он теперь испытывал на ней.

Ей очень стала докучать резь в глазах. Доктор Аркантас прописал ей капли, но они не помогали. Они вообще не действовали!

Охранники пропустили их ко вторым из пяти ворот. Каждая проверка обещала быть столь же долгой и нудной, как первая, но Стоув была настроена оптимистично, она чувствовала — каждая из проверок приближала ее к источнику. Дух снадобья витал в воздухе.

В конце концов машины подъехали к небольшому бетонному бункеру. Армированные стальные двери раскрылись, и у входа возник новый смотритель Карьера — Владыка Филет.

— Наша Стоув, — сказал он, склонившись в почтительном поклоне, — твой визит для нас большая честь. Мы счастливы видеть, что ты оправилась от недуга. Мы все думали о тебе и желали скорейшего выздоровления.

На Владыку Филета, последнего из долгой череды смотрителей Карьера, Дарий возлагал большие надежды. Ни один его предшественник не мог предотвратить утечку снадобья с Карьера, а Филет уже предпринял целый ряд чрезвычайных мер безопасности, соответствовавших ожиданиям Старейшего. Судя по его внешнему облику и поведению, нынешний смотритель явно намеревался успешно выполнить возложенную на него миссию. Это был чрезвычайно уверенный в себе элегантный мужчина небольшого роста, всеми силами стремившийся как можно дольше сохранить собственные органы и части тела. Стоув вдруг задумалась над тем, что мучительнее для человека: когда пытают его собственное тело или тело с пересаженными органами?

— Благодарю тебя, Владыка Филет. Я очень долго ждала этого посещения Карьера и его тружеников.

— Твой визит всем нам доставит огромное удовольствие.

Ты должна осмотреть каждое помещение комплекса.

— Я хочу осмотреть каждое помещение комплекса.

— Мы с радостью выполним твою волю.

Во главе

свиты Стоув прошествовала вокруг небольшого здания еще через одну ограду, сквозь которую был пропущен ток. Там, видимо, что-то случилось с проводкой, которую ремонтировали два тупых гюнтера в уродливых очках. Дарий говорил ей как-то, что этих доходяг осталось всего несколько десятков, но они выполняют важную функцию, и потому приходится их терпеть. Но Стоув казалось, что они копошатся повсюду — мерзкие, как насекомые. Вот бы передавить их всех, как назойливых букашек!

У следующих ворот Стоув посмотрела, как рабочие проходят пост охраны, выходя после отработанной смены. Охранники внимательно осматривали все, что они несли в руках, а потом одного за другим их вели в стоявшую рядом будку и там — она была в этом совершенно уверена — проводили личный досмотр. Интересно, посмеют ли они сделать то же самое с Нашей Стоув?

С каждым шагом она сильнее чувствовала дух снадобья и вся дрожала мелкой дрожью от сладостного предвкушения. Она постоянно чувствовала на себе взгляд Виллума, но ей на это было ровным счетом наплевать. Что, интересно, он мог в ней такого увидеть, чего не знал до сих пор?

Карьер представлял собой огромное отверстие в земле, такое большое, что в него, казалось, целиком могло провалиться селение размером с Негасимый Свет. По краям его все было перекопано пещерами, своды которых подпирали мощные каменные арки. Все рабочие были в очках и масках, такие же Филет протягивал теперь им.

— Вам это понадобится. Добыча снадобья делает шахтеров кандидатами на раннюю пересадку легких.

Стоув осмотрела оснащение, потом бросила взгляд на Виллума, который бдительно наблюдал за происходящим.

— Лучше его принимать, чем дышать им, — сказала она своему телохранителю.

Шаловливо улыбнувшись, Стоув надела маску с очками и, покачивая детскими бедрами, стала спускаться вниз по лестнице туда, где проводились земляные работы.

— Насколько нам известно, метеорит врезался в самый центр этого пространства. Разорвавшись на части, он облучил поверхность земли примерно на глубину в три этажа по всему периметру кратера. Сбор снадобья из почвы больших трудностей не представлял, но с его очисткой возникали проблемы. Однако около трех лет назад запасы снадобья истощились, и тогда нам пришлось добывать его из камня.

Запасы истощились три года назад. Значит, это случилось вскоре после вторжения в Негасимый Свет, когда бандиты схватили ее и Роуна. Могла ли между этими событиями существовать какая-то связь? Могли они…

Сосредоточься на всем, что тебя окружает. Внимательно смотри. Запомни каждый закоулочек, каждый поворот.

Это еще что такое? Она сбилась с мысли. Да, она что-то думала о брате… Нуда ладно…

Филет провел их мимо первой каменной арки в пустую пещеру, где рабочие усердно скребли плоскими металлическими скребками алые прожилки скалистой породы. Кристаллический порошок с отколотой каменной крошки они сбрасывали на расстеленную на полу промасленную ткань. Через каждые несколько минут его аккуратно собирали и клали в большой металлический бак.