Вольный странник
Шрифт:
— Налей еще, — потребовала она.
Гвинет вздрогнула. На это Стоув тоже было наплевать. С чего бы это ослепительной повелительнице Края Видений, умудрившейся пробить Стену, отказывать себе в этом маленьком удовольствии, когда она так часто испытывает от снадобья гораздо большее? Служанка послушно наполнила ей второй стакан. Но он выскользнул у Стоув из руки и разбился, а вино растеклось по полу. Окончательно стемнело.
В ЛОГОВЕ КРОВОПИЙЦ
ОНИ ЖИВУТ В ЗЕМЛЕ — ЖИВЫЕ МЕРТВЕЦЫ.
ЯЗЫК ИХ
ЧТО ЧАСТО СПЯТ С НИМИ В ОДНОЙ ПОСТЕЛИ.
ВЕДЬ В ЭТИХ СУЩЕСТВАХ, ОТЧАЯНЬЕМ ВЕДОМЫХ,
ЕСТЬ СХОДСТВО С ТЕМИ, КТО ЛЕЖИТ В МОГИЛЕ.
ВЫ БУДЕТЕ ПОСЛЕДНИЕ ГЛУПЦЫ,
ЕСЛИ РЕШИТЕ ИМ ПОМОЧЬ ОСТАТЬСЯ В СИЛЕ.
Роун уперся спиной в земляную стену и медленно потянулся рукой к мечу-секачу. Кровопийцы стояли совсем рядом, их небольшие серебристые ножи посверкивали в мерцающем голубоватом свете газовой горелки. Но Роун знал, что, если схватка неизбежна, меч его снимет свою жатву.
Один из самых омерзительных кровопийц, руки и грудь которого были покрыты безобразными шрамами, оскалив клыки и высунув язык, подскочил к Роуну, перекидывая поблескивавший нож из руки в руку. Роун мгновенно выхватил меч из ножен и взмахнул им перед собой. Кровопийца отступил на шаг назад и стал описывать по полу петли, готовясь ударить противника. Рядом с ним нетерпеливо переминались с ноги на ногу трое его товарищей, направив в сторону Роуна ножи. Он развернулся, выбив у одного из рук оружие, и с силой ударил другого. Вдруг Мабатан схватила его за запястье мертвой хваткой.
Из уважения к ней Роун опустил меч. Отступив на шаг, Мабатан повернулась к первому кровопийце. Из ее груди донеслись странные звуки, чем-то напоминающие бульканье. Покрытый шрамами громила уставился на нее немигающими розоватыми глазами, потом зашипел и зацокал языком. Мабатан аккуратно сняла со спины шерстяной заплечный мешок и вынула оттуда небольшую красную котомочку. Склонив голову, она протянула ее кровопийце, который с поклоном принял дар. Открыв ее, он осторожно вытряхнул на ладонь несколько засушенных желтых цветков, понюхал их, потом сделал какой-то знак молодой женщине с ярко-красными глазами. Она склонила голову и с глубоким почтением подставила сложенную чашечкой ладонь. Он высыпал туда цветы Мабатан. Два раза глубоко вдохнув их запах, она удостоверила ценность дара, потом снова кивнула и, ссыпав цветы обратно в котомку, исчезла в одном из боковых проходов.
Роун прислушивался к шипящим, свистящим и щелкающим звукам, которыми Мабатан обменивалась с покрытым шрамами кровопийцей.
Не отводя взгляда от собеседника, Мабатан прошептала:
— Это Шисос. Он приглашает нас в Хонту.
— Это хорошо или плохо? — спросил Лампи.
— Хорошо. Им нужны эти цветы, — ответила Мабатан.
Лампи нервно взглянул в сторону Роуна, когда еще один кровопийца исчез в другой пещере. Шисос кивнул, приглашая следовать за ним, и дал каждому по плотному войлочному коврику.
Мабатан взяла свой и положила его у края дыры в стене. Потом легла на него, сильно оттолкнулась и исчезла во тьме.
— Ты не против, если следующим буду я? — спросил Лампи, опасливо посмотрев на Шисоса, который поглядывал на них, постукивая кончиками
Роун невесело улыбнулся и кивнул. Лампи лег на войлочный коврик и скрылся в узком туннеле.
Роун тоже собрался было лечь на свою циновку и отправиться за ним следом, но Шисос жутко заверещал и подпрыгнул к нему. Роун увернулся и приготовился к худшему, но кровопийца проскочил мимо и, укоризненно щелкнув языком, перевернул коврик, положив его скользкой стороной вниз. Роун кивнул ему в знак благодарности и скрылся в туннеле. С первым толчком он продвинулся по узкой пещере совсем немного вперед, но скоро обнаружил на стенках туннеля выпуклости, от которых было удобно отталкиваться пальцами и двигаться вперед гораздо быстрее. Гладкий коврик беспрепятственно и довольно быстро скользил по отполированному глиняному полу туннеля.
Мышцы рук скоро заныли, поэтому, завидев впереди тусклый свет, Роун вздохнул с облегчением. Еще несколько раз оттолкнувшись руками от стен, он оказался в большом вырытом в земле помещении, очень напоминавшем первое, только раза в два больше. Когда глаза его привыкли к слабому освещению, он увидел большую группу кровопийц — существ тридцать — сорок, сидевших широким кругом. Лампи с Мабатан окружали пятеро детей не старше двух-трех лет. Они были такими же альбиносами, как и взрослые кровопийцы, и хотя зубы у них уже были обточены, уши им пока не отрезали.
Лампи сделал Роуну знак подойти, и в этот момент с места встал старый кровопийца. Было ясно, что он — один из их старейшин, лицо его бороздили глубокие морщины, вся грудь и руки его были покрыты многочисленными шрамами. Он зашипел, и остальные стали шипеть и свистеть в ответ, причем все посвистывали и пощелкивали настолько слаженно, что, казалось, они поют что-то, отдаленно напоминающее песню. Внимательно прислушавшись, Роун стал различать более высокие и более низкие тона, небольшие паузы и щелчки. Ему подумалось, что такой странный язык в длинных туннелях был гораздо практичнее, чем обычные слова, потому что эти звуки было лучше слышно и их, наверное, легче было понимать.
Старик с белесыми неподвижными глазами поднял старую пластмассовую бутылку, полную крови. Роун вспомнил охоту кровопийц на животных, которую ему когда-то довелось повидать, и то, как они наполняли их кровью такие же бутылки. Они загоняли тех зверей на лошадях, а потом опутывали им ноги, бросая веревки, к концам которых были привязаны камни, прокусывали им глотки острыми клыками и лакали свежую кровь. Роун никогда не сможет забыть отчаянные крики поверженных жертв! Старик отпил большой глоток и передал бутылку соседу, который тоже хлебнул крови, а потом передал ее следующему.
Чем ближе приближалась пущенная по кругу бутылка к Роуну, тем он ощущал большую неловкость. Когда в конце концов ее ему вручили, он вежливо улыбнулся и попытался тихонечко передать ее Мабатан, но она отказалась.
— Пей, — сказала девушка. — Они выказывают нам так свое уважение.
— Но я видел, что они делают с этими животными, — прошептал Роун.
— Это — не кровь животных.
Роун в ужасе взглянул на Мабатан.
— А чья? Человеческая? Девушка кивнула. Роуна передернуло: