Вольному — воля
Шрифт:
— Так вот, у нее сейчас один мальчик сшивается. Вооружен и, предупреждаю, очень опасен. Брать непременно живым.
— Есть! — откозырял сержант, прихватил с собой еще трех омоновцев, и они поехали брать «мальчика».
…Антон и Лайма, или Света, проводили время в своем обычном стиле — по-прежнему избегали любовных контактов, вспоминали далекое школьное былое, обсуждали спектакли и кинофильмы, которые они видели. Вряд ли подобное времяпрепровождение столь красивой пары можно было назвать нормальным,
Вот и сейчас они просто болтали, покуривая и попивая кофе.
— А зачем ты ведешь такую, скажем, тяжелую жизнь? — спросил ее Антон. — Неужели самой нравится?
Света недолго помолчала.
— А ты замечал, сколько баб роется в мусорных контейнерах? Мне не хотелось бы иметь такое будущее.
Раздался телефонный звонок. Обычный клиент, подумали оба.
Трубку подняла Лайма и вдруг растерянно поглядела на Антона.
— Просят тебя. Срочно.
Кашин мгновенно выхватил у Лаймы трубку, почти тут же бросил ее на рычаги и стал стремительно одеваться.
— Ключи! — крикнул он, протягивая руку.
— Какие? — растерялась Лайма.
— От гаража!
Там стояли «Ягуар» Лаймы и «Хонда» Антона.
— Держи.
Не прощаясь, он выскочил из квартиры. У подъезда уже стоял «газик», откуда вылезали четыре омоновца.
— Стоять! — в один голос закричали они.
Четыре выстрела раздались почти одновременно — в руках у Антона было два пистолета. Кашин знал, что менты просто в нокдауне и быстро очухаются, поскольку стрелял он по бронежилетам. Поэтому необходимо было действовать быстро.
Антон мгновенно открыл гараж, бросил ключи выскочившей из подъезда перепуганной Лайме и вдавил ногу в педаль акселератора.
…В кабинете Крюкова раздался телефонный звонок. Он ждал его и потому с нетерпением схватил трубку. Но услышал совсем не то, что ожидал:
— Товарищ генерал Крюков? Звонит начальник отделения милиции с Новой Басманной улицы полковник Федосов. У нас тут произошла перестрелка. Четверо омоновцев доставлены в больницу. Это ваши ребята. Нет никаких серьезных ран. Все пули пришлись в бронежилеты. Стрелявшего задержать не удалось.
— Я вас прошу, товарищ полковник, не фиксировать это происшествие. Операция носила секретный характер.
— Есть, товарищ генерал.
— А омоновцы сами в состоянии передвигаться?
— Да, наверно. Они, в общем-то, синяками отделались. Хотите, мы доставим их вам на Газетный?
— Очень был бы вам обязан, товарищ полковник.
Через час все четыре омоновца оказались в кабинете Крюкова. Выглядели они вполне здоровыми, но настроение у них было явно подавленное.
— Как же это произошло?
— Выскочил тот парень из подъезда с двумя пистолетами — видимо, предупредил кто-то — и четырьмя
— Покажите, куда он стрелял.
Все отметины оказались в районе правого плеча.
«Похоже, парень специально стрелял по бронежилетам, — с невольной симпатией подумал о неизвестном Антоне генерал, — ишь, какие симметричные отметины оставил. Знай, мол, наших».
— Все по домам. Отдыхайте пока, — распорядился Крюков и вызвал через секретаря машину.
Он ехал к Лайме. Антона этого там, понятно, уже нет, но следовало допросить шлюху, что укрывала его.
Дверь ему открыла очень милая и какая-то теплая девушка.
— Вы Лайма?
Та кивнула головой.
Неужели это знаменитая на всю Москву проститутка? Да с такой женщиной жить — не жалко и с погонами проститься!
Видимо, красивый молодой генерал и на хозяйку произвел соответствующее впечатление. Она даже несколько засуетилась, что было ей совсем несвойственно.
Лайма оказалась одета совсем по-домашнему: в бело-розовом халате да в тапочках на босу ногу. Генерал же, заявившийся при полном параде, казался здесь в своем мундире чужеродным.
Ему хотелось начать допрос в обычном суровом тоне, но у него ничего не вышло.
— У вас проживал парень по имени Антон. — Он хотел задать вопрос, но почему-то получилась совершенно утвердительная интонация.
Она кивнула.
— Многие клиенты останавливаются у меня и живут по нескольку дней.
Отчего-то слово «клиенты» резануло ухо генерала.
— Этот Антон — опасный преступник. Покидая вашу квартиру, он ранил четверых милиционеров.
Лайма пожала плечами: мол, я-то здесь при чем.
— Он ушел непосредственно перед тем, как его должны были арестовать. Значит, его кто-то предупредил.
Лайма по-прежнему хранила молчание, и генерал был не в состоянии отвести глаз ни от ее точеной фигуры, которую не мог скрыть и домашний халат, ни от ее прекрасного лица.
— Так кто? Кто его предупредил? Ему кто-то позвонил?
Лайме предстояло принять трудное решение: ей нравился Антон, ее давняя любовь, но и молодой генерал произвел впечатление.
И все-таки она сделала попытку защитить школьного друга:
— Антон просто вышел на улицу за сигаретами.
— С двумя пистолетами в руках?
Девушка тяжко вздохнула. Так или иначе ее неизбежно раскрутят.
— Ну хорошо. Ему позвонили.
— Кто брал трубку? — быстро спросил генерал.
— Я.
— Какой был голос — мужской или женский?
— Мужской.
— Что он сказал?
— «Срочно позовите Антона».
— Антон подошел?
— Да.
— Что он сказал?
— Ничего. Послушал секунд пять и тут же положил трубку.
— Потом стал одеваться?