Вольному — воля
Шрифт:
ДЕТЕКТИВ ДВИНСКИЙ
17 августа, четверг, день, вечер
Взрыв потряс здание сколковцев в тот самый момент, когда Келарь, Зямба и Посланник обсуждали чрезвычайное событие на Дмитровском шоссе. Они втроем бросились к месту взрыва, на ходу отдавая приказания, чтобы вся имеющаяся в наличии братва хватала огнетушители.
Однако американская система самоликвидации пожара сработала четко — все место взрыва и очаги огня были плотно окутаны углекислым газом. Через десять минут перед сколковцами в ясном и полном виде предстала картина разрушения:
Посланник разобрался в ситуации быстро:
— Это мастер по кондиционерам. То ли он влез куда-то не туда, то ли бомбу пытался подложить.
Келарь, донельзя расстроенный событиями сегодняшнего дня, тут же распорядился:
— Зямба, возьми человек пять боевиков и дуйте в «Кондишен-сервис». Если, конечно, у тебя остался хоть кто-нибудь после разгрома на Дмитровке. Короче, разберитесь с ними.
Кавказец молча удалился.
— Иван, ступай к себе. Мне подумать надо. — И Евгений Борисович действительно погрузился в глубокое раздумье.
Пока он размышлял и отвечал на деловые звонки, вернулся Зямба.
— Ну и что? — хмуро спросил Келарь.
— Не похоже, что это они. Впрочем, я привез с собой ихнего специалиста. Заодно мы изъяли у них две тысячи баксов, в счет убытков.
Специалист, не слишком долго повозившись в разбитом кондиционере, объявил, что тот был взорван неизвестным устройством.
— Коля, что ли, ваш спроворил? — злобно осведомился Зямба.
— Скорее всего, он стал жертвой шантажа. Его заставили.
— Все. Вали отсюда, — приказал Зямба. — Завтра привезете нам новый кондиционер. И вообще приведете тут все в порядок. Понятно?
Специалист часто-часто закивал, уже хорошо понимая, с кем имеет дело.
Келарь вызвал по селектору Посланника в свой кабинет.
— Я не знаю, кто взорвал наш офис, но очень возможно, что питерцы. Как бы вычислить этих гадов?
— Стоит ли нам ими заниматься? Они и так в федеральном розыске, — напомнил Иван. — Главная проблема — Албанец. От него можно ждать чего угодно. R любую минуту.
— А с ним как предлагаешь поступить? — допытывался Карлов.
— Если честно, — Несмелое почти не раздумывал, — заплатил бы ему все его деньги. Наши похороны дороже обойдутся.
— Ты имеешь в виду миллион баксов? — презрительно скривил губы Зямба.
— Да, — твердо ответил Иван.
Келарь махнул рукой.
— Это невозможно.
— Посланник! Неужели твой дядя не может подключить свой аппарат? — Зямба, выражая удивление, пожал плечами.
— Не думаю, что кто-то из нас хочет, чтобы Албанец оказался в ментовке.
— И все-таки — ты можешь привлечь к розыску своего дядю? — спросил Келарь.
— Только за большие деньги.
Евгений Борисович слегка подумал.
— Ладно, катись со своим дяденькой. Испробуем другие средства. Ты, Иван, можешь пока отваливать.
Келарь решил связаться с частным детективным агентством «Аргус», которое пару раз сумело его серьезно выручить.
…Генерал-лейтенант Несмачный внимательно выслушал
— Вообще дело выглядит довольно тухлым. Тем более что вы не хотите сказать, какое отношение этот, как вы говорите, Антон имел к вашей организации. Хорошо. По факсу материалы дела не шлите. Все передайте через своего курьера. Будут вопросы — я вам позвоню.
Получив досье, генерал вызвал лучшего своего агента — полковника Двинского: пришлось использовать лучшего потому, что гонорар Келарь предложил очень солидный.
Станислав Двинский, полковник МУРа в отставке, лет под шестьдесят, пузатый, нескладный, но с чрезвычайно умными, проницательными глазами, выслушал шефа и очень быстро пролистал пухлое досье.
— А почему — Антон? — вдруг спросил он.
— Под этим именем его многие знали.
— И чем же он занимался в группировке? — повторил он, в сущности, тот же вопрос, что и генерал задавал Келарю.
— Клиенты не хотят говорить. Как можно понять, он выполнял специальные задания.
— Ликвидатор, — легко разобрался в ситуации Двинский. — Постоянных женщин у таких обычно не бывает.
— Верно, — оживился генерал, — мне кажется, полковник, ты мыслишь в правильном направлении.
— Ну хорошо, думаю, через пару дней я его сыщу, — с ленивой уверенностью заявил Двинский.
— Бог в помощь, — протянул ему руку генерал.
Фирма «Аргус» и лично Двинский контролировали почти всю проституцию в Москве. Они не были крышей — что они, бандиты какие-нибудь? — но имели досье практически на каждую «ночную бабочку» в столице. А те, в свою очередь, были в основном из СНГ, и редко кто имел регистрацию. Кроме того, «Аргус» располагал адресами девочек на их родине. Отсутствие регистрации и постоянная угроза послать на историческую родину подробную информацию — да еще и с фотографиями — о том, чем гостьи столицы здесь занимаются, действовали практически безотказно.
Сутенеры не могли защитить подопечных шлюх и платили оброк «Аргусу», но многие предпочитали расплачиваться натурой, поставляя своих дев на еженедельный «ужин» с представителями «Аргуса».
Сам Двинский контролировал человек двадцать активно действующих на московском рынке иногородних проституток. Но деньги брал редко — при его невпечатляющей внешности он предпочитал натуру.
Особенно запала ему одна молдаваночка — Мария. Вот ее сейчас он и разыскивал в толпе разноплеменных красоток. Наконец Двинский увидел знакомое лицо — Риту, та дружила с Марией.
— Ну, и где моя любовь? — несколько игриво спросил он.
— Ушла на индивидуальный промысел, — неожиданно услышал полковник. — Порвала со своими «котами» и свалила.
— Где ж она теперь работает?
— Стоит на площади Победы, в сторону выезда из Москвы. Лесочек там хороший возле дачи Сталина. Делай что хочешь — никто не помешает.
— М-м, — замялся Двинский и вытащил фотографию Антона. — А этот тебе не знаком?
— Нет, — не раздумывая, ответила Рита. Она узнала этого парня, но всяким ментам информацию принципиально не давала. Ну если только хорошо заплатят. А от этого пузатого старого хрена ждать нечего. — Ну извини, мне работать надо.