Волна страсти

Патни Мэри Джо

– Наверное, боится сравнения со своим знаменитым отцом, – заметил Майкл. – Ты говорил, что ей предстоит восстановление своей репутации в свете. Что же такое с ней стряслось?

– Когда ей было восемнадцать, она тайно сбежала со своим возлюбленным. К счастью, вовремя опомнившись, она вернулась домой, но светское общество было возмущено. – Кеннет нахмурился. – Ее родителям следовало бы повременить годика два-три, а затем незаметно начать вывозить ее в свет. Вместо этого они заточили ее в четырех стенах, и она с головой окунулась в работу. Сейчас она

в полном одиночестве. Я знаю, вы с Катариной не любите выезжать в свет, но надеюсь, что у вас есть друзья, которые смогут принять ее. Ей нельзя избегать людей.

Майкл задумался.

– Мой друг Раф, герцог Кэндовер, – ты его знаешь – дает на следующей неделе бал. Я попрошу его прислать приглашения тебе и Ребекке.

Кеннет одобрительно кивнул.

– Вот что значит иметь связи. Если ее увидят на балу у герцога, двери многих домов незамедлительно распахнутся перед ней. Не думаю, что Ребекке захочется порхать с одного бала на другой, но по крайней мере у нее будет свобода выбора. К сожалению, мне не удастся избежать приглашения.

– Этот бал пойдет на пользу и тебе, – сурово заметил Майкл. – Расскажи о своей работе. Неужели ты нанялся секретарем к сэру Энтони только для того, чтобы быть поближе к художникам? С трудом верится.

Прежде чем решиться поведать эту историю, Кеннет долго молчал, сомневаясь, посвящать ли друга в свою тайну.

– Хорошо, – согласился он наконец. Меня попросили расследовать причины загадочной смерти, но, скажу тебе, это самая мерзкая работа, которую мне когда-либо приходилось делать.

В двух словах он рассказал о предложении лорда Боудена и о тех сложностях, с которыми ему пришлось столкнуться при попытке расследовать обстоятельства гибели Элен Ситон. Рассказав другу о своей задаче и связанных с ней переживаниях, Кеннет почувствовал несказанное облегчение.

– Я понимаю желание Боудена узнать правду, – сказал Майкл, внимательно выслушав рассказ Кеннета, – но ты попал в весьма щекотливое положение. Судя по всему, тебе нравится Ребекка, да и сэр Энтони тоже.

Кеннет подумал обо всех сомнительных друзьях сэра Энтони. Каждый из них по-своему мог быть замешан в этой трагической истории.

– Меня мучит мое двусмысленное положение. Я уже подумывал над тем, чтобы разрубить этот гордиев узел, но я дал слово сэру Боудену, и теперь это для меня вопрос чести.

– Было бы замечательно, если бы ты сумел доказать вину сэра Энтони, но, скорее всего, из этого ничего не выйдет. Это приведет в бешенство лорда Боудена и поставит тебя в невыгодное положение.

– По крайней мере я выиграю в финансовом отношении.

«И во многих других», – подумал Кеннет, которого, однако, не покидало предчувствие, как бы не пришлось заплатить непомерно высокую цену.

– Уж коль скоро мы заговорили о чести, расскажи мне о своей злой мачехе. Как я понимаю, если в завещании прямо не указано, кто должен наследовать фамильные драгоценности, она вправе объявить себя их хозяйкой.

– Да, и здесь ничего не попишешь. Если бы драгоценности попали ко

мне, я бы тоже никогда с ними не расстался.

– Интересно, – заметил Майкл с лукавым блеском в глазах.

– Скорее печально, чем интересно. – Кеннет налил себе виски. – Теперь твой черед. Расскажи мне о своем счастливом браке и отцовстве.

Казалось, Майкл только этого и ждал. Он без конца мог говорить о своем семейном счастье. Кеннет подумал о Ребекке. Она со своим острым язычком и неистовой жаждой творчества была бы совсем другой женой, полной противоположностью мягкой и любящей Катарине. Но скорее всего, она вообще не захочет быть чьей-либо женой.

Когда Ребекка и Катарина вернулись в гостиную, они обнаружили, что мужчины все еще не вышли из столовой.

– Похоже, Майкл и Кеннет еще не допили свой портвейн. Им надо наверстать упущенное и о многом поговорить, – философски заметила Катарина.

Ребекка не возражала против их отсутствия. Она не могла припомнить, когда еще общество женщины доставляло ей такое удовольствие.

Женщины удобно расположились около камина. Внезапно невесть откуда появилась собака с такими короткими лапами, что они казались специально обрезанными, и уткнулась мордой в ноги Ребекки.

– Наш пес, кажется, полюбил вас, – с улыбкой сказала Катарина. – Если вам не нравится, как он выражает свою любовь, я немедленно прогоню его.

Ребекка нагнулась и погладила длинные уши собаки.

– Не надо прогонять его. Он мне не мешает. Наверное, это Луи Ленивый?

Катарина весело рассмеялась.

– Похоже, его репутация бежит впереди него. Моя дочь хранит рисунок с изображением Луи, который Кеннет набросал, когда наш полк был расквартирован в Тулузе.

Ребекка поудобнее устроилась в кресле.

– Кеннет рассказывал мне, что вы прошли с войсками через всю Португалию и Испанию. Не могу представить, как вам удалось выжить в таких условиях, да еще воспитывать ребенка.

– Иногда действительно было очень трудно, но моя дочь Эми выросла закаленной и приспособленной к невзгодам.

Катарина принялась рассказывать Ребекке разные случаи из ее походной жизни, которые сейчас казались смешными, но, судя по всему, в те времена ей было не до смеха.

Ребекка заметила, что ее хозяйка ни словом не обмолвилась о своем первом муже. Его как будто никогда не существовало, но зато с большим удовольствием рассказывала о Майкле и Кеннете.

– Как вы впервые встретились с Кеннетом? – спросила девушка.

– Мы ехали в багажном вагоне, когда эскадрон французской кавалерии атаковал нас. Нас с Эми отделили от остальной группы пленных и увезли с собой. Всю дорогу я размышляла, как мне незаметно вытащить пистолет из дорожной сумки, но так и не решилась. Когда я уже совсем потеряла надежду, появился Кеннет с отрядом солдат и отбил нас у французов. Для него это было обычное дело, но такое забыть уже нельзя. – Катарина задумчиво посмотрела на огонь в камине. – И это был не последний случай, когда ради нас он рисковал жизнью.