Волколак
Шрифт:
Воздух горячий лёгкие рвёт,
Зверь догоняет – близок исход.
Молотом кровь бьёт по вискам,
Не уйти от погони волчьим ногам.
Уж слышится лязг острых зубов,
Виден уж блеск огромных клыков.
«Старое тело подводит меня» -
Подумал с тоской волк про себя.
Не в силах бежать, обернулся в степи,
Встретились взглядом со зверем они.
В знакомых очах не нашёл он тепла,
Была в них видна лишь холодная мгла.
«Ну
Должен ты знать: не жаль мне ничуть».
Кровь хлынула в рот, не успев досказать,
Волк наземь упал дух испускать.
Проснулся от дома вдали Волколак,
«Солнце уж встало, поспать я мастак!», -
Промолвил с улыбкой, смотря в небеса:
«Какие таите от нас чудеса?
Дивный послали мне ночью вы сон,
Снилось, что был безгранично силен.
Снилось, как ярость по жилам текла,
Как сердце накрыло волною тепла,
Как голод неистовый душу пробрал,
Как жажду безмерную я испытал.
Усилились чувства в тысячу раз,
Ночью как днем видел всё глаз.
Слышал и чуял я всё за версту,
И запах чуть слышный, и шорох в лесу.
Снилась охота в тумане ночном,
Как зверем могучим мчал напролом.
Погоня в степи и помню потом,
Как встретились взглядом с ярым врагом.
Сорвались слова, он, что-то сказав,
Невольно встревожил суровый мой нрав.
Молил о пощаде иль грозно кричал,
А может на помощь кого-то позвал.
Иль, просто оскалив зубатую пасть,
Хотел на меня нежданно напасть.
Неважно, был глух и неумолим,
К мольбам беспощаден и стонам чужим.
Лишь ненависть, ярость вскипала в крови,
И сильным ударом когтистой руки
Вырвал я сердце из вражьей груди,
Бросив небрежно его впереди.
Глаза побледнели, враг наземь упал,
И тут солнца луч мой сон оборвал!».
Парнишка поднялся и был удивлён:
«Чудный приснился, однако, мне сон,
Но нужно идти к отцу на поклон.
Я долго здесь пробыл, он будет взбешён».
Но сделав полшага, он в ступоре встал.
Не в силах кричать, ужас горло сковал,
Лишь тихо слеза по юной щеке
Вниз покатилась, упав на песке.
Что-то сломалось и умерло в нём,
Мёртвой душа стала в теле живом.
Ничто её боле не колыхнёт,
Ничто не встревожит и не вспугнёт.
Он не вопил, не молил, не рыдал,
Проклятия гневные небу не слал,
Лишь молча стоял, смотря пред собой,
На мёртвое тело, на кровь, что рекой
Текла из зияющей раны в груди
Старого волка, что умер в степи.
Солнце уж скрылось
Звезды гуляют с холодной луной,
А Волколак, отца схоронив,
У могилы сырой не проронив
Ни слова, стоит, смотря в небеса,
И только когда опустилась роса,
Он, поступью тихой ноги влача,
Поникший побрёл, смерти ища.
2
Одинокой тропой шёл Волколак.
Пробираясь сквозь лес, болота и мрак.
С клятвою страшной на юных устах
Он смерти искал в проклятых местах.
Поклявшись Всесильному зверя изжить,
И в чёрном лесу себя погубить.
Он месяц скитался в чуждой степи,
Цели достиг. «Постой, отступи!
Одумайся, сын, назад поверни» -
С тревогой раздался голос внутри.
«Напрасно, отец, вновь спасаешь меня,
Напрасно взываешь ты душу храня,
Напрасно со мной отправился в путь,
Призраком белым заняв мою грудь.
Я не достоин, я проклят навек.
Должен покинуть сей мир человек» -
С досадой ответил парнишка ему.
«Жизнь мне такая теперь ни к чему,
Сделаю шаг и в чёрном лесу
Сгину, иль в жертву себя принесу.
Могучее сердце замедлит свой бег,
Не разомкнуть никому моих век.
Наконец упокоится дьявольский дух,
Канет в лету со мной, и более вслух
Никто его имени не назовёт
И в песне полночной не пропоёт.
На том и закончим сей разговор» -
Сказал Волколак, потупив свой взор.
А где-то поодаль, где-то там впереди,
Ветер кроной шумел, кричал: «Уходи!».
Там чёрных стволов возвышалась стена
Древнего леса, что взмыв в небеса,
Пророчил беду и скорую смерть
Любому, кто вздумает только посметь
Ступить за черту проклятых земель,
В самое сердце, в саму колыбель,
Нечисти всякой, что бушует в миру,
Что захожих уводит в вечную мглу.
Но Волколак не из тех, кто свернёт,
Он твердо решил, он мчится вперёд.
На погибель спешит, ускоряя свой шаг,
Не страшен ему и внутренний враг,
Лишь жгучая боль, да адская злость,
Сердце тревожат, вгрызаются в кость.
Да старый отец ещё ко всему,
Душу терзает, напомнив ему,
О том, что и так нельзя позабыть,
Что юности пылкой вовек не решить.
Он призраком чистым эфирной души,
Идти к праотцам пока не спешил.
Отправился с сыном, желая спасти,
Желая помочь свой путь обрести.
Уж месяц повсюду следует с ним.
Погибельный замысел невыносим.