Волки
Шрифт:
— Вижу, решили вы всё, господа мои, — сказал Дардиолай, — и решение ваше мне мило. Не зря я сюда пришёл. Однако, помереть можно по-разному. Я бы всё же предпочёл отправить побольше «красношеих» к их Орку. Не дело на собственный меч бросаться, покуда можно плечом к плечу с братьями встать.
— Что ты предлагаешь, Збел?
— Надо бы место выбрать, чтобы за нас сыграло. Я эти края не знаю, вам виднее должно быть.
— Что ты хочешь от такого места? — спросил царь костобоков.
— Лесок нужен. Такой, чтобы римляне прошли
— А там засаду укрыть? — догадался Вежина.
Дардиолай кивнул.
— И кто же встанет в засаду? — поинтересовался Диурпаней, — ты?
— Да я же простой воин, — улыбнулся Дардиолай.
— Ты не прибедняйся, — махнул рукой Сабитуй, — лучше послушай, как народ шумит. Они там так взбеленились, что тебя и на царство посадят, если мы обидим.
— Лестно. Но в засаду встану не я.
— А кто?
— Дейотар.
Цари и тарабост переглянулись.
— Почему он? — спросил Сабитуй.
— Надо же его за обиду успокоить, — объяснил Дардиолай, — что я «по недомыслию» нанёс. А так можно убедить, что удар его должен стать решающим, в том великая слава, в песнях победителя будут прославлять. Ну и ещё кое-что.
— Что именно? — прищурился Диурпаней.
— При успехе ему будет ближе всего лагерь римский грабить, — усмехнулся Дардиолай.
Сабитуй рассмеялся, хлопнул себя по колену.
— Соблазнится? — повернулся Диурпаней к Вежине.
Тот пожал плечами.
— Однако, до удара из засады нам дожить надо, — сказал Дардиолай, — у римлян две алы конницы. Одна тысячная, к тому же катафрактарии. И пехоты больше, растянуть строй проще. Окружат они нас
— На крыльях надо накопать ям с кольями, — предложил Диурпаней, — и отступить так, чтобы они туда налетели.
— Но все эти уловки нам всё равно не помогут, — заметил Вежина, — так, самую малость подсобят.
— Не, — возразил Сабитуй, — уж послушайте меня, я свою землю знаю. Есть одно место неподалёку. Не придётся ямы на крыльях копать.
— Что же, всё в воле богов, — сказал Дардиолай, — ну а нам всего лишь нужно напоследок дать «красношеим» так просраться, чтобы надолго запомнили. Ублюдки ведь думают, будто победили уже. Цезарь, поди, о триумфе распорядился. Вот к гадалке не ходи — легионеры не горят желанием рогом упираться. Нахватали почестей. Все мысли об отдыхе, и лучше возле канабы, где таберны и лупанарии.
— Тебе бы речи перед войском произносить, — усмехнулся Вежина, — зараз бы всех воспламенил.
— Во-во, — вторил ему Диурпаней, — истинно Молния.
— Доверите? — прищурился Дардиолай.
— Ещё чего удумал, — засмеялся Вежина.
— Я речи не учён толкать, — согласился Збел, — всё больше головы рубить, и вот, что я вам скажу, господа мои — а не срубить ли нам голову, что нам противостоит?
— О чём это ты? — не понял Сабитуй.
— Легата хочешь убить? — догадался Вежина.
— Ночью в лагерь думаешь проникнуть? — предположил Диурпаней.
—
— А ведь когда-то сдюжил такое, — напомнил Диурпаней.
— Было дело, но раз на раз не приходится.
— О чём же толкуешь?
— Пробиться к Орлам хочу. Не ночью в лагере, а среди бела дня и прямо в сече. Вдруг выгорит? Орла срубить, а то и легата прикончить — это, господа мои, дело.
— Они же, как гидра, — покачал головой царь, — одну голову срубишь, на её месте две вырастут.
— Бессмысленно, — поддакнул Вежина, — это же римляне, не сарматы какие-нибудь, что разбежались бы после гибели вождя.
— И не тевриски, — добавил Сабитуй.
Вежина исподлобья взглянул на царя костобоков, но не возразил.
— Да и как в одиночку-то? — спросил Диурпаней, — ты, Збел, конечно, воин великий, но не против стены щитов.
— Не в одиночку, — подбоченился Дардиолай, — вот скажите, господа мои, готовы собрать одну драгону из охочих людей?
— Ну-ка, поясни, что задумал, — велел царь.
Через некоторое время все четверо вышли на высокое резное крыльцо буриона. Внизу собралась толпа. Половина её выкликала имя Дардиолая, а другая рычала в гневе, требуя его же к ответу за нанесённые оскорбления.
Увидев Збела, живого, здорового и не в путах, разгорячённые даки и костобоки малость поутихли, а тевриски наоборот, загудели пуще прежнего.
— Отдай его нам, Вежина, — выступил вперёд Дейотар.
На гетском он говорил чисто, не то, что битые Молнией багауды.
— Это с чего бы вдруг? — заступил ему дорогу Сабитуй, — расправы хочешь за то, что он в одиночку троих твоих мордоворотов унизил?
— Он напал первым.
Сабитуй покосился на Дардиолая. Тот кивнул. Лицо его при этом оставалось совершенно спокойным.
— Ну и что? Крови не пролил. Так, повалял дураков. Если они столь скверные воины, кто в том виноват?
— Он — колдун! — Дейотар ткнул в Дардиолая пальцем, — не может человек таким быстрым быть!
— Может и колдун, — спокойно заметил Диурпаней, — ну и что с того? Сказано же — крови не пролилось. А раз колдун, то и урону вашей чести нет. Всякий скажет, от колдуна претерпеть не стыдно, ибо тому тёмные боги помогают и злые демоны. С какого хера вам его выдавать?
— Не выдадите, уйдём. Воюйте сами.
— Подожди, брат, — Вежина взял тевриска под локоть, — давай потолкуем спокойно. Ты меня знаешь, я против тебя подлости никогда не умышлял, кровь мы ещё в юности смешали. Сам посуди, что будет, если ты уведёшь своих людей?
— Хорошо будет, — оскалился тевриск, — вас передавят, а мы своё возьмём.
— Интересно, как? Если нас передавят, то вас и подавно. Вас же меньше.
— Когда вас пожгут и уберутся восвояси, мы вашу землю и займём, — заулыбался Дейотар.