Волки
Шрифт:
– И что сложного? – вскинул брови Маэль. – Сделаем все как обычно: под видом покупателей побываем там, рассмотрим все хорошенько и заснимем. И смоемся.
Кайле отхлебнул пива из бутылки и помотал головой. Его необычные черно-белые волосы разлохматились – пока Най рассказывал, он все ерошил их в задумчивости.
– Не так все просто, – сказал он. – Камни и украшения, которые нам нужны, выставлены в ВИП-зале. Там же находятся камеры и главный компьютер системы охраны. В ВИП-зал пускают лишь тех снобов, которые уже известны своими riches-bitches-покупками.
– Проще говоря, кому-то нужно попасть в ВИП-зал, и при этом чтобы консультант и ювелир, глянув на тебя,
Сантана вздохнул:
– Так, и что же вы предлагаете? Нужно как-то проникнуть в ВИП-зал, пронести туда камеру и сделать вид, что хочешь скупить полмагазина, я прав?
Най и Кай кивнули. Маэль задумался. Проблема и правда была серьезная. Купить украшения – ерунда, это инвестиция в выигрышное дело, да и денег у «Лобоса» достаточно. Но как пронести камеру и что такого наговорить продавцам, чтобы пропустили в ВИП-зал?
Внезапно у Маэля появилась странная идея:
– А что, если разыграть молодоженов? Типа противная парочка, богатенький муж хочет подарить своей жене самую дорогую и блестящую побрякушку на первую годовщину свадьбы. Знаете, этот типичный треп а-ля: «Мы хотим что-то особенное, что-то подороже и покруче обычных Rolex»
– Да, а жена должна быть вся увешана украшениями, купленными в этом самом магазине, чтобы поубедительнее, – улыбнулся Кайле.
– И запихнуть камеру ей в лифчик! Туда охрана точно не полезет, – засмеялся Маэльен. – А если что, я буду ревнивым испанским мужем, который устроит скандал.
Сантана и Нордан довольно переглянулись. Напряженным оставался лишь Най, который, потирая виски, пробормотал:
– План хорош, конечно. Но это именно то, о чем я говорил: у нас в группе четверо парней.
Маэль и Кайле сникли. А Леманн, встав из-за стола, решительно произнес:
– Нам нужна девушка.
Солнце начало садиться, окрасив горизонт в кроваво-алый. Анна-Мария поставила чашку с кофе на стол и смотрела на небо, откинувшись на спинку кресла. Сегодняшний закат поражал своей экспрессией, яркими красными и оранжевыми вспышками. В такие моменты Валевская забывала о работе, о конкуренции и о проблемах со стопами. В такие моменты она забывала обо всем.
Темные густые волосы, собранные сзади во французский узел, Анна-Мария сегодня спрятала под широкополой шляпой, на глазах были темные очки. Она думала о чем-то своем, теребя край белой шелковой рубашки. Пару минут спустя вернулся Северин Каст. Он сел рядом, размазывая крем по белым рукам.
– Ну как ты, малышка? – спросил он. – Кофе помог тебе расслабиться после работы?
Он пригладил белоснежные волосы и, улыбнувшись, взял свою чашку в руки. Анна-Мария кивнула.
– Да, напряжение как рукой сняло. Ты знаешь, Север, пробы на роль проходили всего три дня назад, но я уверена: в этот раз получится. Мне кажется, Аллен утвердит меня на роль Жизели в новом балете. Я чувствую это.
Северин снова улыбнулся, радуясь такой перемене настроения у обычно хмурой и серьезной Анны-Марии. Они дружили почти все то время, которое работали в труппе. Первое время Валевская ненавидела Каста за то внимание, которое он получал из-за внешности. Но вскоре, поработав с ним в паре, она поняла, что ей даже уютно рядом с Северином. Он готов был выслушивать ее проклятия в адрес других балерин и согласился быть ее партнером, после того как она разогнала всех, по ее словам, «неумелых балерунов» и решила, что готова танцевать
Они даже договорились пожениться лет через десять и всегда поддерживать друг друга. Анна-Мария продолжила бы спать с теми, кто ей нравится, как и Северин, при этом не закатывая скандалы и выяснения отношений, как это бывает у многих пар. А еще они ходили бы вместе на показы мод, обсуждали новые коллекции Chanel и Dior, а потом оттачивали па-де-ша. Вдвоем они стали бы самым знаменитым и сильным балетным дуэтом. Такой у них был план.
– Я рад, детка, что ты так думаешь, – ответил Северин. – Потому что мне позвонил Аллен и сказал, что роли распределены. Сейчас все едут в студию, чтобы узнать, кто кем будет. Правда здорово?
Валевская вскочила из-за стола, придерживая шляпу, и воскликнула:
– Наконец-то! Главная роль моя! Ставлю сорок евро, что в этом сезоне мы с тобой танцуем вместе!
Каст засмеялся. Расплатившись, они взяли такси до театра и по дороге обсуждали будущие тренировки.
Вот уже три дня шло оживленное обсуждение того, где найти подходящую кандидатуру на роль избалованной жены богача. Какой она должна быть, разумеется, было понятно: циничной и хитрой, умной и сообразительной. Назревало дельце такого масштаба, что в студию приехал даже Кристиан, их координатор, который обычно следил за ситуацией со стороны. Это был очень худенький молодой человек, что не удивляло, поскольку он работал в IT-сфере. Русые волосы прядями падали на лицо, он убирал их назад заколками. Сейчас он внимательно следил своими карими глазами за ходящим туда-сюда по студии Наем.
– Ну хорошо, – зазудел тот снова, – мы уже все решили: какая она, как все будет. Только вопрос – где нам взять эту диву?
Кристиан и Кайле переглянулись. Они сидели за столом, уплетая теруэльский мигас [9] , приготовленный Маэльеном. Тот в свою очередь что-то шинковал на кухне и тоже слушал. Готовить он очень любил, это его расслабляло.
– Проще говоря, вы ищете алчную суку, которая готова ради денег на все, – с улыбкой резюмировал он. – Ну или которая настолько отчаялась, что не побоится сотрудничать с нами.
9
Блюдо испанской кухни из вымоченного в подсоленной воде, раскрошенного и обжаренного хлеба с добавлением мяса, овощей и специй.
– Именно! – щелкнул пальцами Най. – В голову приходит только женская тюрьма…
– Тот факт, что она в тюрьме, означает, что она не настолько хороша, как нам требуется, ведь ее поймали и посадили, – заметил Кристиан.
Кайле погрустнел, уставившись в тарелку, и спросил:
– Черт, да где ее взять-то тогда? Она, вероятно, неуловима, если с таким набором качеств уже крутится в криминальных кругах.
Они продолжили с жадностью поедать стряпню Маэля, который на минуту задумался. А Най прикрыл глаза рукой. Он уже не верил, что у них что-то получится. Тут Маэль медленно повернулся, ухмыляясь: