Волкан
Шрифт:
Зеленый кислотный туман вываливался из больших глиняных сосудов, с запасом которых мы намедни прибыли. Они стоят по всему подкупольному залу вразнобой по какой-то непонятной схеме смысл которой от меня категорически ускользал. Впрочем, мгновение от мгновения — клубы кислоты стали принимать все более и более упорядоченные формы. Появилось ощущение что помещение наполняется призрачными змеями.
Эдакими вялыми смерчами. Не атмосферными явлениями предназначенными крушить и выдирать, а чем-то… лишь бы держало форму. Эти вялые хоботы вращались и расползались по широким чашам, висящим на
Иногда то один то другой кувшин начинали бурлить особенно сильно, тогда все вновь затягивало кислотой, излишки которой устремлялись вниз по коридору по которому мы пришли.
– Все указывает на то что точка расположена именно в этом зале, - проговорила Кассиди и вдруг смачно чихнула, недовольно помахав перед носом.
– Будь здорова, - сказал я автоматически, помахивая «гребнем Волкана» - Вот только что-то не наблюдаю я ни местного змеиного божества, ни нашего дракона. Подозреваю что они одно и то же, но вот только пусто, и что с этим делать - никаких идей.
Вместе со словами я присел на корточки, постучав «гребнем» по краю ближайшей напольной чаши. Та глухо позвякала, не собираясь похоже давать мне ни малейшей подсказки. Стоп, а с какой это стати?
Я сфокусировал взгляд на ее дне, где кислота обволакивала какие-то штуковины и тут же обнаружил первую подсказку: «Ребро нага окраины… позвонок нага… ребро… нижняя челюсть нага окраины…»
Я поморщился, костей была целая горка, что точка целеуказателя постоянно перескакивала с одной кости на другую. Я зафиксировал взгляд на краю грубого бронзового изделия, и пожав плечами прочитал: «Божественная чаша селезенки». Что-то у меня идей никаких…
Очередной кувшин докипел и выбросил густой гейзер тумана, поэтому лица гномки я не рассмотрел, но по недоумению в голосе очень хорошо представил удивления:
– Да уж… Я пока тоже не улавливаю. И у нас всего семнадцать минут! Вряд ли для демона кислотный туман окажется чем-то непреодолимым.
Лена похоже опять вот-вот сорвется в панику, надо отвлечь. Поэтому я быстро заговорил, одновременно совершая действия привлекающие внимание:
– Похоже на жертвенники. Местные наловили каких-то нагов окраины, да выложили тут. Да, судя по цепочкам с браслетами: они были тут живьем прикованы. Кислота начала испаряться из кувшинов и похоже их растворила, оставив только кости, кислоте не поддающиеся. На дне, - я ткнул пальцем в чашу и тут же его отдернул, зашипев, и повторил, - на дне, маслянистый продукт вроде горячего гудрона. Без запаха, либо я его за кислотой не различаю и… гм, с горьким вкусом…
– Лёша! Ты ЭТО попробовал?
– А что? Конечно. Как же исследовать? И ты слишком близко к сердцу принимаешь. Это же игра…
Вдруг резко потемнело, словно Луну просвечивающую в купол закрыла туча. Мы подняли головы и действительно увидели как над нами натянулось нечто вроде занавеси. Прозрачная как тюль поначалу, с каждым вдохом она становилась все плотнее, оформляясь в какой-то вытянутый многоугольник смутно напоминающий нечто очень знакомое.
–
На миг показалось что скелеты в ней ожили и взметнулись покарать нарушителей… Но нет, кости просто вылетели на пол, звонко прыгая по каменным плитам, а в центре чаши нечто начало надуваться, как воздушный шар.
Одновременно то же самое начало происходить и в других чашах на всех уровнях.
Через несколько секунд я зафиксировал взгляд на чем-то вполне оформившемся «Селезенка???» и выпучив глаза увидел как из нее вверх словно быстро растущая лиана прорастает жгут толстых кровеносных сосудов.
Над головой звякнуло и загудело, я вжал голову в плечи одновременно глянув вверх и увидел, как до того свободно болтающаяся цепь с крюком натянулась, отгибая в сторону длинную белую кость, что свободно позволило пульсирующему жгуту кровеносных сосудов подняться выше. А он действительно уже пульсировал! Метрах в тридцати на огромной чаше нечто размером с быка судорожно шевельнулось и по залу раздался мощный глухой удар, потом второй, третий…
– Охренеть, да это сердце!
– воскликнул я. — Похоже тут материализуется распотрошенный Волкан… или как тут его: «Дарующее что-то там». По ходу змеюки постоянно что-то отрезают, вот тебе и Дарующий!
– Смотри, сосудов появляется все больше! Они все на каких-то растяжках! А белое это видимо нервы, - Кассиди похоже тоже забыла о счетчике, и указывала пальцем ввысь, где наливался белизной по центру развернутой шкуры позвоночник.
Кислотный туман впитывался в цельные органы все активнее, а в помещении становилось светлее, несмотря на то что мы стояли под развернутой шкурой ящера, растянутой цепями как под зонтиком. Я рассмотрел возле чаши с селезенкой — низенький столик, к которому нагам видимо было очень удобно подползать. На нем рядком скальпели, щипцы, резаки и прочие диковинные инструменты: «селезеночный расширитель с крючком-отделителем»…
– Смо-смотри, - заикаясь проговорила девушка, вновь указывая вверх. Я задрал голову и из пальцев посыпались диковинные хирургические инструменты, которые я уже собрался прибрать к рукам. На длинном позвоночном столбе вниз свисала громадная крокодилья голова, на выпученных словно сваренных вкрутую белках проявился хищный вертикальный штрих зрачка, вокруг которого начало формироваться оранжевое глазное яблоко. И столько в них было бешеной ярости что в глотке пересохло. А давление взгляда прессовало как кирпич уложенный на холодец…
Одновременно я заметил как из глотки прорастает трубка трахей, и навстречу ей активно дергаясь стремятся бронхи из легких… Наверное легких, похожи с вида, хотя их аж восемь пар вдоль позвоночника уложено. Еще пара мгновений — они слились и тут же из вскрытой и растянутой цепями глотки вырвался ужасный скрежещущий вой, в котором сплелись боль и ярость древнего существа.
Глава 46
– Это игра… Мать его, всего лишь игра, - бормотал я, стараясь абстрагироваться от громыхающей над головой цепями анатомией.