Волк
Шрифт:
— Мэйз… — сказал Репо, пытаясь дотянуться до ее руки, но она резко отдернула ее.
— Не прикасайся ко мне, мать твою, — прошипела она себе под нос, устремляясь к лагерю.
Я подождала минуту, пока Лось уберется, его брат последовал за ним к воротам, где они оба начали дико жестикулировать, толкая друг друга и, как я предположила, кричать.
— Что это было, черт возьми? — спросила я, глядя на Репо.
Репо провел рукой по лицу и зашаркал прочь, ничего не сказав. Я обратила свое внимание на Кэша, который почесывал щеку, стараясь не выглядеть таким виноватым, каким
— Выкладывай.
Кэш улыбнулся и покачал головой. — Тебе это не понравится, малыш.
— Все равно хочу услышать.
— Репо отвечает за то, чтобы превратить жизнь Мейз в сущий ад, пока она не уйдет или не облажается настолько, чтобы ее выгнали.
— Ты знал об этом? — спросила я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Волка.
— Да, — кивнул он, даже не думая о том, чтобы уклониться или солгать. Это было качество, которое я искренне ценила в нем, но я была не в настроении радоваться этому. Я вырвалась, и он отпустил меня, тяжело вздохнув. — Ты не понимаешь, — сказал он, пожимая плечами.
— Ты чертовски прав, я ни хрена не понимаю. Мы уже встречались? Кстати, ты знаком с Ло? Или Алекс? Черт, даже у Саммер и Амелии есть крепкие пальцы на спусковых крючках и хорошая работа ног. Тебя окружают сильные, крутые женщины, и ты думаешь, что можешь вытащить какое-то неандертальское дерьмо только потому, что…
— Из-за того, что только что произошло, детка, — сказал Рейн, засовывая руки в карманы.
— Что только что произошло, так это то, что два незрелых придурка сделали несколько незрелых придурковатых движений.
— Малыш, ты знакома с ребятами? Они все незрелые придурки, — вставил Кэш. — Такие вещи никогда не закончатся.
— Только потому, что вы трое, как лидеры здесь, не создаете прецедента уважения.
— Она должна это заслужить, — сказал Рейн.
— Она, блядь, только что это сделала! — крикнула я, махнув рукой в сторону пустого грузовика. — Но вместо того, чтобы похвалить ее и сказать, что она поступила правильно, ты наказал ее. Она не ищет легкого пути. Если бы она хотела этого, то не была бы здесь с самого начала, терпя твою сексистскую чушь. И вы, ребята, можете закатывать глаза и думать, что я нахожусь на взводе, сколько хотите, но вы знаете, что я права. Я чертовски права. Ты намеренно пытаешься заставить ее уйти, а она не сгибается, сколько бы ты на нее ни набрасывался, сколько бы Репо не копался в ее дерьме. — Я сделала паузу, переводя дыхание, пытаясь успокоиться, и сосредоточила свое внимание на Рейне. — Что бы ты почувствовал, если бы кто-то сделал с Феррин то же, что ты только что сделал с Мейз, Рейн? Если она сделала что-то правильно, но ее отругали за это только потому, что она девочка? Я знаю, что ты почувствуешь, и держу пари, что это одна миллионная от того, насколько я чертовски зла и разочарована во всех вас прямо сейчас. Приведи себя в порядок, черт возьми.
Я рванула через заднюю часть лагеря, ища Ло и Саммер, чтобы рассказать им, что задумали их и мой мужчина.
Сказать, что все прошло не очень хорошо, было бы преуменьшением.
Сказать, что наше и, соответственно, настроение Амелии и Алекс сделало эту вечеринку очень напряженной, было бы также
— Не надо, — сказал Репо, когда я села рядом с ним на один из столов для пикника. Он просидел в одиночестве почти час, потягивая пиво и глядя в никуда. Прежде чем подойти к нему, я убедилась, что успокоилась.
Репо и я… мы сблизились за эти годы. Иногда он приходил в хижину и болтал со мной, когда Волк ложился спать, или мы встречались в ночном кафе. Хотя я все еще не знала его историю, мы были так же близки, как и с клубом девушек.
— Боюсь, мне придётся, — сказала я, глядя в сторону, чтобы увидеть, куда он смотрит. Я почувствовала, как мои губы приподнялись, когда я увидела Мейз, прислонившуюся к забору, рядом с Ло и Алекс и смотрящую вниз на свои ноги. — Почему?
— Что почему?
— Почему ты согласился на это?
— Получил приказ, — пожал он плечами.
— Верно, и ты слишком предан, чтобы сомневаться в приказе. Она этого не заслуживает.
— Не имеет значения.
— Значит, у тебя нет собственных моральных ориентиров?
— Братство превыше всего.
— Значит, если бы Рейн велел тебе прямо сейчас выстрелить ей между глаз…
Лицо Репо повернулось ко мне, его глаза были пустыми, затравленными. — Я бы пошел за пистолетом.
— Боже, Репо… Это так хреново, — сказала я, качая головой.
— Вот кто я, милая, прими меня или оставь. — С этими словами он спрыгнул со стола и направился в дальний конец двора к своим почти разобранным машинам.
— Женщина, — раздался голос Волка с моей стороны минуту спустя.
— Нет.
—Что нет?
— Нет, я не хочу сейчас с тобой разговаривать.
— Очень жаль, — сказал он, скользнув на стол для пикника, обхватывая меня за талию и поднимая вверх и между его раздвинутыми ногами, притягивая мою спину к своей груди. — Джейни, я не всегда соглашаюсь.
Я почувствовала, что фыркаю. — Разумеется. — Большую часть времени мы почти ни о чем не могли договориться.
— Хочешь поговорить?
— Нет.
— Хочешь подраться?
— Нет.
— Тогда смирись, — сказал он, обнимая меня и кладя подбородок мне на плечо.
— Нет. Я имею в виду, что я не согласна с тем, что делали Приспешники здесь и там, но это просто неприемлемо.
— Давай поиграем, — сказал он, поворачиваясь и целуя место прямо под моим ухом, заставляя меня притвориться, что это не вызвало дрожь по всему моему телу.
— Во что?
— Посмотри на Репо, — предложил он.
Я повернула голову в ту сторону, где он сидел на крыше одной из своих машин, пристально глядя на Мейз.
— Ладно, и что?
— Джейни, посмотри на Мейз, — мягко сказал он, его пальцы двигались вниз по моей руке, пока его рука не нашла мою и не сжала ее.
Она стояла в нескольких футах от Кэша и Шотера, которые выглядели так, будто изо всех сил старались заставить ее улыбнуться, но она, очевидно, была единственной женщиной в мире, невосприимчивой к их обаянию. Она кивала им или пожимала плечами, стараясь выглядеть внимательной, но каждые несколько секунд ее глаза скользили по полю и замечали Репо, а затем отводили взгляд, прежде чем ее могли увидеть.