Волк за волком
Шрифт:
Другой гонщик выглядел оскорбленным:
– Тсуда Катсуо выиграет Двойной Крест и окажет нашему народу небывалую честь! Я горжусь, что помогаю ему! Как должна и ты!
– Никакого Двойного Креста не будет, если мы отсюда не выберемся, - напомнила ему Риоко.
– Немцы могут помочь нам сбежать.
– Немцы нам не друзья, - сказал Такео.
– Неважно, сколько подарков ты еще оставишь под подушкой победительницы Вулф.
Лицо девочки побледнело.
– Они сначала выдерут наши ногти!
– немецкий Ларса поднялся до вопля,
– А потом они убьют нас!
– Может, заткнешься?
– Яэль прокричала на всю комнату. Ее голова трещала, забитая планами побега и невозможностью происходящего вокруг них. Нож все еще теплился в ботинке, но этого было не достаточно. Судя по тому, что она увидела по пути сюда, деревня хорошо охранялась.
Никто из гонщиков не осмелился с ней спорить. Неподвижная тишина накрыла комнату, перебиваемая лишь шумом двигателя грузовиков и болтовней охраны.
– У нас два часа, прежде чем фургоны с припасами пересекут дрогу и поймут, что гонщиков нет. Мы надеемся найти японца до выдвижения.
– Он не мог уйти далеко.
– Разведчики клянутся, что он исчез. Не велика потеря. Этих должно быть достаточно.
Два часа. Время на исходе. И Яэль сильно сомневалась, что Катсуо вернется спасти их.
– У тебя есть план?
– пошептал Феликс ей на ухо.
Не особо. Она знала, что Рейниджер имел связи в Новосибирске, где сейчас жили оставшиеся от советского правительства депутаты. Она видела письма на его столе с адресом, написанным кириллицей. Но Рейниджер никогда не подпускал ее достаточно близко, чтобы она смогла увидеть, что в них написано. Как он пояснил, эти вещи ее миссии не касались. Ей не нужно было это знать, чтобы из нее не смогли это выпытать в случае неудачи. Яэль подозревала, что такая тактика действовала в обе стороны. Казалось, Рейниджер не посчитал нужным поделиться деталями ее миссии с русскими.
Он никогда не смог бы предположить, что ее захватят его же собственные союзники. Протокол был таков: ничего не раскрывай. Особенно по принуждению.
Но сейчас Яэль не видела другого выхода. Трансформация не была выходом в деревне с исключительно мужчинами. И один нож против целого взвода... Единственное эффективное оружие, которым она сейчас располагала, - это правда.
Яэль перевернулась на бок и постучала по деревянной двери ботинком. Голоса охранников стихли. Она прокричала:
– Товарищи!
– Ты с ума сошла, Фрейлин?
– нахмурился Лука.
– Они в двух шагах от того, чтобы застрелить нас просто так!
Она проигнорировала его и продолжила стучать в дверь. Та поддалась и открылась. Полуденный свет пронзил комнату, сопровождаемый дулом ружья. Яэль застыла.
– Тихо!
– приказал охранник, тыкнув в нее своим наганом.
– Мне нужно поговорить с вашим командиром, - немецкий полился из нее с быстротой молнии, прежде чем он успел закрыть
– Ветров, - попыталась она снова.
– Дайте мне поговорить с Ветровым.
Второй силуэт появился в дверях. Другой охранник. Его познания немецкого были лучше.
– Зачем? Что ты собираешься ему говорить?
Ружье первого охранника все еще было направлено девушке в грудь. Но более того Яэль прекрасно понимала, что вместе с ней в комнате находились двенадцать лишних пар глаз и ушей. Если она хочет, чтобы это сработало, ей необходимо было сохранить прикрытие. Она не могла позволить им подумать, что срабатывается с русскими.
– Японец. Который убежал. Я знаю, где он, - это единственное, что могло позволить ей попасть в офис Ветров, не вызывая подозрений у других. Она надеялась, что охрана не будет кусаться.
(- Видишь?
– вспылил Такео за ее спиной.
– Немцы нам не друзья.) Второй охранник приблизился к ней и положил руку на ружье своего коллеги, опуская его вниз.
– Где?
Она покачала головой.
– Отведите меня к Ветрову. Я скажу только ему.
Солдаты посмотрели друг на друга, перешептываясь на русском. Она не смогла уловить слова.
– Пойдем со мной, - второй охранник схватил ее за руку и вывел из здания.
– Можешь сказать им, что я хочу обратно свои сигареты?
– гордый голос Луки просочился сквозь щель закрывающейся двери. Яэль находила это странно успокаивающим, пока солдат, хорошо знавший немецкий, волочил ее через деревню к другому зданию.
Товарищ командир Ветров вяло сидел у стола, как растение, оставленное без воды. Даже его глаза были цвета иссохшего сельдерея, - водянистые, уставшие. Он сел прямо, завидев Яэль и охранника, и движением руки пригласил их в комнату.
– Что она здесь делает?
– его русский кусал, заостренный от изнеможения.
– Она говорит...
Яэль вмешалась в разговор. Ее русский был таким же беглым и плавным, как и много лет назад, когда она сидела ночами с бабушкой.
– Тысяча извинений, товарищ командир, но мне необходимо поговорить с вами наедине. Вдали от других гонщиков.
– Я не знал, что говорите на нашем родном языке, мисс Вулф.
– Я не мисс Вулф.
Вот она. Правда. Вся ложь треснула и отошла на второй план всего лишь за четыре слова.
Она стояла, выставленная на показ, пока горный бриз прокрадывался сквозь открытую форточку. Он привел в движение пачки бумаг на столе и загнул край карты Ветрова. Он взметнул локоны волос Адель в лицо Яэль. Она смотрела сквозь новообразовавшуюся челку на меняющееся лицо командира. Несколько раз он открыл рот, но слова так и не вышли оттуда.
– Я часть сопротивления. По приказу начальства, я украла личность Адель Вулф и участвую в туре Аксис. Я притворяюсь ею уже пару недель.
– Так вы говорите, что вы не мисс Вулф? Вы... кто-то другой?