Волк за волком
Шрифт:
Ей было все тяжелее оставаться в образе Бернис. Воображаемый шоколадный торт дразнил ее желудок, остатки гнилого супа застряли у нее в горле. Она увидела щель между зубами доктора Гайера и вспомнила, как сильно ненавидит его.
– Б... Бернис? Что ты здесь делаешь?
– страх в голосе доктора заставил Яэль продолжать. Она Бернис Вогт, дочь командира, стоящая в красном море, увидевшая то, чего ей не полагалось видеть. Все это огорчало доктора Гайера больше, чем сотни семей, разрушенных одним махом руки с коробки из-под яблок, больше, чем
Поэтому Яэль выпрямилась, проигнорировав бурчание живота.
– Мне сказали, что папа в медицинском корпусе. Меня за ним послали.
– Командир Вогт?
Она кивнула.
– Что вы делаете?
Доктор Гайер спрятал скальпель за спиной, как будто это смогло бы спрятать маленькое изрезанное тело на операционном столе. Затем он обратился к медсестре, прошипев:
– Позаботьтесь о ней! И удостоверьтесь, что она ничего не разболтает отцу!
Медсестра подошла к Яэль осторожными шажками, ступая пряо по луже крови.
– Пойдем со мной, милая, - проговорила она, схватив руку Яэль и зажав ее в своей, толстой и потной.
– Отведем тебя обратно домой.
Яэль задумалась, была ли она так же любезна с человеком на каталке. До того, как ангел в белом халате пожертвовал его жизнь, разломал и раскромсал его на части. Яэль не обернулась, уводимая полной женщиной. Шагом марш в ночь, где листья тополя развевались на встречу весеннему ветру. Так громко, что почти заглушали песнь казармы. Так свежо, что Яэль почти забыла о своих заботах.
Почти.
Путь медсестры на волю был таким легким. Никаких ружейных выстрелов. Никаких шипений проволоки и запаха обгоревшей плоти. Ворота открыли перед ней без единого слова, и она прошло через них, уводя за собой Яэль.
– Ты никому не должна говорить о том, что видела сегодня, - сказала медсестра, уводя девочки дальше от казарм по дорожке, усыпанной гравием. В конце стоял домик со светящимися окнами, труба испускала смертельный дым. Вся собственность была окружена сосновым лесом. Отличное место, чтобы скрыться.
– Доктор Гайер, он очень много работает, чтобы исправить людей, - продолжила медсестра.
– Он ищет способы сделать их лучше.
Прогресс.
Но почему, почему, почему? Столько крови требовало ответа. Яэль жаждала его. Настолько сильно, что задала смелый вопрос:
– Если он помогал людям, почему там было столько крови?
Медсестра остановилась. Пальцы, похожие на сардельки, сильнее сжались вокруг кисти Яэль. Сладкая мина, которую она пыталась сохранить на протяжении всего разговора, исчезла с ее лица, и Яэль узнала ту самую женщину с каменным сердцем.
– Иногда людям приходится умирать, чтобы сделать мир лучше. Это жертва на благо общества. Понимаешь?
Яэль понимала, что так было легче всего ответить, особенно, когда ты управляешь всем процессом. Закидываешь топор над чужими головами. Она также понимала, что Бернис Вогт кивнула бы, потому что эта семилетняя девочка с золотистыми
– Хорошо, - сказала медсестра.
Кровь всплыла в памяти Яэль, она почувствовала ее вкус во рту. Ее руки все еще колола шерсть свитера, и крепкая хватка медсестры не облегчала ее состояния. Она вырвала свою руку из чужой.
– Я могу дойти отсюда сама.
Медсестра не стала спорить или задерживаться. Она оставила девочку в одиночестве. Посреди широкой ничем не огражденной дороги. Яэль на секунду стояла там в ступоре, не веря в происходящее. Она оглянулась на казармы. Смерть ослабила хватку, позволила ей ускользнуть.
Она засунула руку в карман, зажала в руке маленькую деревянную куклу и попыталась не думать о всех, кого оставила позади. Плоть или дерево? Разве это важно? Они оба могут гореть.
Лицо Бернис Вогт исчезло. Призрачная девочка прошептала в звездное небо:
– Я Яэль. Я жива.
Рай, полный взоров погибших, прошептал в ответ:
Ты особенная. Ты будешь жить. Ты все изменишь.
—БОЛЬШЕ НЕ НАДО ИДТИ ПРЯМО БЕГИ НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ—
Яэль повернулась и исчезла в сосновом лесу.
ГЛАВА 12 (СЕЙЧАС)
16 МАРТА, 1956
СЕВЕРНЫЙ БЕРЕГ АФРИКИ
Пустыня была невообразимо красивой. Песок и земля перемешивались под навесом облаков. Карамельные дюны пульсировали, края сотрясались под порывами ветра. Воздух взвивался, ни на секунду не останавливаясь, неся с собой гранулы песка и тепло.
Дорога (если можно было это так назвать) проходила у берега, где пески простирались и вступали в блестящее море. Сама трасса, по которой им приходилось ехать, была узкой, изрытой и покрытой мелкими камнями. Скорости здесь не прибавить. Песок был слишком скользким, а ямы встречались на каждом шагу. Зюндапп Яэль подскакивал, переезжая камни, заставляя ее кости содрогнуться. Спустя несколько дней соревнования каждая частичка ее тела изнывала от усталости и боли: плечи, ноги, спина, руки, шея, лицо, даже подушечки пальцев и зубы. Один день отдыха на пароме, пересекающем Средиземное море, по мнению Яэль, даже ухудшил ситуацию.
С тех пор она гнала без устали. Три дня яростной езды с мизерным количеством отдыха. Изредка останавливаясь, никогда не замедляя хода. Казалось, что эта миссия невыполнима, но даже всех прилагаемых Яэль усилий было недостаточно для обгона Катсуо и Луки. Пара гонщиков все еще лидировала. Бок о бок. Облака пыли взмывались за ними, как злые джинны, ударяя Яэль в нос и застревая у нее в зубах. Нарукавник она использовала в качестве маски поэтому каждый раз напрягала глаза, чтобы не упустить из виду очередную выбоину на дороге.