Волк в зеркале

Беляев Николай Владимирович

Я им нужен. И он меня попросту покупает.

Я им нужен потому, что зеркало «привёл в действие» именно я — да пусть и не помню, как. Люба для них — что-то совершенно вторичное. Так, небольшой бонус… особенно сейчас, когда они поняли, что она ходит за мной по пятам. И им важно иметь меня на виду — чтобы контролировать. А может — чтобы заодно устроить Любе ловушку.

И испытать артефакт.

Ну что, попробовать выложить козырь?

— Волков тоже хотел во всём разобраться? — нагло поинтересовался я.

— А, вы тоже заинтересовались

этой историей? — голос Каращука ни капли не дрогнул. Безопасник бросил быстрый взгляд на Юрку, потом на Трофимыча, на Колтырина. Ну да, всё верно — эти трое явно в курсе тех дел, что творились тут прошлой осенью. Да и из присутствующих «чинов» явно многие знают, о чём речь. — Да, хотел разобраться и работал с нами. Заметьте, по своей инициативе… почти.

Лицо у него было до того честное, что я ни капли не сомневался — врёт. Тут и колдуном не надо быть. Сто к одному, что если и была «инициатива» со стороны неизвестного мне Серёги Волкова — она явно была продиктована обстоятельствами, в которые его загнали… И то самое «почти».

Ну что ж… Я вам нужен? Давайте попробуем поторговаться.

Я отодвинул стул и сел — выглядело это вызывающе, учитывая, что большинство, включая «пиджаков» из Управовской верхушки, стояли. Посмотрел на безопасника снизу вверх:

— Олег Богданович, я тоже не против работы с вами. Просто хочу быть уверен, что… — быстрый взгляд на Юрку — тот стоит чуток ошарашенный, явно не ожидал от меня, — …что я не исчезну точно так же, как Волков.

Лицо Каращука внезапно стало злым.

— Умный, значит? — прошипел он. — Товарищи, извините, мы с Найдёновым отлучимся ненадолго. Ну что, Найдёнов, вставай, пошли. Поговорим с глазу на глаз, — и он, не оборачиваясь, зашагал к дверям в коридор — старым, двустворчатым, покрытым множеством слоёв краски.

Мне ничего не оставалось, как встать и последовать за ним. Не пристрелит, в конце концов — слишком много народу слышало начало диалога, и пусть даже все «под подпиской» — просто так убрать меня сейчас уже не выйдет. Вопросы возникнут, так скажем — тем более, тот же Григорьев по должности выше Каращука.

Мы прошли по коридору с десяток шагов, и безопасник открыл дверь в какую-то комнату — пустую и пыльную, даже стульев нет. В окне, выходящем на здание милиции, алеет закат в полнеба.

— Дверь прикрой, — буркнул Каращук, и когда я, притворив дверь, подошёл ближе, прямо сказал: — Ты, Найдёнов, как тот самый Волков. Такой же наглый и въедливый. Хочешь знать, что произошло?

— Хочу.

— Мы расследовали заговор в верхушке Колледжа. Дело было — полная задница. Доппелей полгорода. Колледж ставит ультиматумы. Диверсии устраивает. Вдобавок рядом с Волковым крутилась девчонка, из ваших, провалившихся, и колдунам она нужна была до зарезу — потому что способна смотреть в будущее, пусть ненамного и бессистемно, но всё равно… А Волков своей аурой умел усиливать пробои. Точнее, не умел — просто мог…

Каращук, видимо, чуток успокоился, голос стал ровнее,

из него пропало напряжение:

— В общем, колдуны открыли пробой в оружейку. Волков был в составе группы, которая заранее туда выехала — мы смогли просчитать действия этих уродов. Не помогло — там рвануло, разнесло половину оружейки, четверо раненых, а Волков просто исчез. Вообще, понимаешь?

А вот сейчас нутром чую — говорит правду. Может, не всю, но правду.

— Если он мог усиливать пробои — может, что-то случилось, и он попал к колдунам? — предположил я.

— Если бы, — хмыкнул Каращук. — Дальше ещё интереснее. Примерно через пару часов позвонил дежурный с северного КПП и передал, что Волков пошёл в Колледж и просил поддержать огнём. И всё — больше о Волкове никто никогда не слышал.

— Северный КПП далековато от оружейки, — вслух прикинул я.

— Да, но тем не менее.

— А что с Колледжем?

— Подняли по тревоге боевую группу. Прорвали защиту — не спрашивай, как. Зачистили пол-Колледжа, по-жёсткому — причём организованного сопротивления почти не встретили. И… — безопасник сделал паузу.

— Что «И»?

— Никаких следов ректора. Никаких следов Волкова. Но интересная деталь — в бывшем спортзале обнаружили растерзанную тушу оборотня и тело очень крупного доппеля. Причём доппель убит выстрелом в затылок, возможно даже в упор. А от оборотня — одна кровавая каша, словно его стая собак рвала… Клочки по закоулочкам, короче. Как Тузик грелку. Кровищи — как на скотобойне.

Что-то не так. А, вот что!

— Колдуны же не используют огнестрел?

— Молодец, хорошо инструктажи слушал, — кивнул Каращук. — А ещё там обнаружилась пара гильз и с десяток патронов от карабина Волкова. Причём патронов нестреляных, будто их просто выбросили.

— И это точно от карабина Волкова?

— Точно, — поморщился безопасник. — Он незадолго до этого купил себе довольно экзотический ствол, таких на весь город хорошо если штуки три. И везде с ним таскался, и на тот выезд в оружейку с ним поехал — это я видел лично. Но карабина мы не нашли.

— Выходит, в Колледже были не только доппели, но ещё и оборотень? — осторожно уточнил я.

Вот. Вот оно. Оборотень, который может открывать пробои — и оборотень в Колледже. То есть, выходит, и тот, которого мы видели — скорее всего выходец из Колледжа.

Стоп. Именно из Управы велели не трогать того оборотня, что помог нам. Значит — они отлично знают, что он настроен миролюбиво. И Каращук знает. Но можно гарантировать — не ответит, если спросить его прямо… И ведь никто из присутствующих в зале не прокомментировал, когда мы рассказывали, как оборотень помог нам отбиться от засады! То есть — все знают? Или всем велено помалкивать? Что же тут творится-то, а?

— Предполагаем, что оборотень верховодил, — нехотя сказал Каращук. — В облике ректора. Это объясняет, почему Колледж противился внедрению электронных фотоаппаратов… Ну и доппели, опять же.