Волк в зеркале
Шрифт:
Но ведь это, товарищи, полная задница.
Даже в этом не сильно комфортабельном мире больших зеркал довольно много. И если пробой можно открывать напрямую, то…
То изгои вполне могут пожаловать чуть ли не в центр Вокзального. Нужны ли им обязательно старинные «серебряные» зеркала, о которых говорил священник? Не факт, ой не факт. Так что в тот же кабинет Каращука изгои, скорее всего, пройдут — и не только туда. Спасут ли от них обереги, поставленные на защиту города колдунами Колледжа?
Я почувствовал, как волосы на голове шевелятся.
— Я ж тебе говорила, Каращук — мужчина умный, — хихикнула Люба. — Он знает, где копать… и знает, что ему нужно. Даже если оно пока не нужно…
Да, с учётом всего только что сказанного история о странной женщине, пробравшейся в город и сбежавшей из Управы, поворачивается совсем другим боком. Ох, не зря, выходит, Каращук следил за мной с самого начала — видимо, быстро почуял необычное в этой теме про зеркала.
А что он ещё почувствовал?
Я посмотрел вдоль дороги — Юрка и Волков были уже в конце деревни, о чём-то разговаривали, медленно идя обратно. Где-то в деревьях, густо растущих по всей брошенной деревне, свиристели птицы — надо же, появились, а то в мёртвой тишине как-то не по себе…
Ну что, задать ещё один вопрос — самый главный?
— Слушай, Люб… может, ты наконец скажешь, где я был год и при этом набрал десять лет… дважды?
Я не сразу сообразил, что впервые обратился к ней по имени — в отличие от того же Юрки.
Губы женщины тронула лёгкая улыбка — и при этом печальная.
— Ты и правда хочешь это знать?
— Хочу.
— Женя… Знаешь, и правда ведь иногда гораздо лучше чего-то не знать. Особенно — такого. Ты думаешь, те пятеро, которых разорвало, когда я прошла сквозь того алкоголика — это страшно?
— Их было девять, — машинально сказал я, вспоминая слова Дато.
— Их было пять. А ещё месяц — и в городе заговорят, что их было двадцать… Страшно? Да, тебе страшно. А ты был там, где это не то что не страшно — где о таком через полчаса даже не вспомнят…
Так. Я пришёл сюда в какой-то кустарной куртке, с древней винтовкой, аптечкой, флягой со спиртом…
— Я был на какой-то войне?
— Не спрашивай, Жень, — покачала головой Люба. — Ты не просто так это забыл. И тебе будет легче, если ты это никогда не вспомнишь…
Ну как сказать. Хотя… кто знает, может, она и права. Впрочем, мне важно то, что она знает. Потом сделаю ещё попытку расспросить — а может, и сам что-то выясню. В конце концов, эксперименты Управы с зеркалом явно ждут меня.
Кто же ты, Люба?
— А почему Лавинская? — спросил я совсем о другом. Уверен, что фамилия придумана — даже не потому, что я по ней никого не нашёл… Скорее уж потому,
— А я как лавина, меня не остановить, — хихикнула женщина. — Ну и я ведь злой дух? А в вашем аду полно лавы. Или, если хочешь, считай, что это от слова «любовь» на другом языке… Тебе как больше нравится?
Опять издевается. Но и так уже ясно — «фамилию» она, скорее всего, сочинила на ходу. Документов-то у неё нет и, скорее всего, никогда не было.
— А почему Любовь?
— А любовь — одно из самых сильных чувств, что есть у человека, — женщина опять перешла на очень серьёзный тон. — Сколько из-за неё совершали геройских поступков, сколько делали глупостей… Согласен?
Сложно не согласиться. Что-что, а аргументы Люба выдавать умеет.
А самое забавное — она меня уже не раздражает. Ну, что-то есть, конечно — но между кем нет ни малейшего раздражения? Уж точно не так, как раньше.
Похоже, начинаю находить общий язык со своим злым духом.
А скорее, она впервые за всё время проявила, в моём понимании, какие-то совершенно человеческие эмоции…
Я так и не заметил, как это произошло — Люба оказалась на скамье рядом со мной и уже легонько касалась губами моей щеки.
— Правильно, — прошептала она мне на ухо. — Мы обязательно подружимся. С повенчанными и не бывает иначе.
Я хотел было в очередной раз задать вопрос, на который скорее всего опять не получил бы ответа, но меня прервал громкий Юркин голос:
— Эй, голубки, спуститесь на грешную землю!
Напарник и Волков стояли метрах в десяти от машины. Юрка дождался, пока я обернусь, и поинтересовался:
— Найдёнов, а хочешь вернуться в свой мир? Вот прямо сейчас?
Глава 29. Виковщина. 28 июня, четверг, вторая половина дня
— Юрик, вы там точно не пили? — на всякий случай уточнил я в тон напарнику. Волков, смотрю, стоит рядом с ним, глаза смеются.
— Я завязал, — сообщил он. — И Юрке не предлагал.
Но видно, что его происходящее откровенно забавляет, несмотря на всю серьёзность и даже несуразность ситуации.
— Ты, кстати, в курсе, что твоя подруга испарилась? — добавил он.
Речь спокойная, видно брата-провалившегося — явно нездешний, тон совершенно другой. Или… иной вообще. Полное спокойствие.
Единение с Природой? Очень может быть.
Я обернулся — и правда, Любы рядом уже нет. Вот ведь беспокойная у меня подруга…
— Найдёнов, я не шучу, — повторил Юрик. — Оказывается, Серёга может открывать пробои. Туда, куда захочет. Потому на него и охотились и Колледж, и Управа… заразы.