Волк в зеркале

Беляев Николай Владимирович

— Отследили, с кем он встречался, — продолжал Шнайдер, — и выяснили, что в последние дни Муканов имел всего один нетипичный контакт — с вашей мобильной группой, — он посмотрел на меня. — Которая до этого контактировала с Лавинской… Вероятнее всего, ваша Люба каким-то образом передала некую метку — скорее всего, через Найдёнова, который являлся её ключом.

Люба. Тогда, в машине. Как она сказала?

«Может, я отдала свою суть тебе, пока мы ехали в этой машине, потом ты передал её ещё кому-то, и так далее? Может, меня и не было в Управе?»

Я почувствовал,

как по спине бежит холодок.

— Э, я её знать не знал, — начал было вслух, но Каращук поднял раскрытую ладонь, призывая к тишине:

— Знали, Игорь… И она вас однозначно знала. Я даже не уверен теперь, кто именно инициировал ту экзекуцию в нашей промзоне — изгои или она сама. Возможно, она протащила их туда, как по рельсам… потому что знала, что они либо не смогут её убить, либо им гарантированно помешают.

— А смысл? — подал голос Юрка.

— Отличный способ внедриться в город, и вполне законно, — ответил Горюнов. — А тут такая везуха — Найдёнов оказался в той группе, что её вызволила…

— А просто заявиться в город — не? Спокойно вышла бы на Игоря. И не привлекая внимания.

— Вероятно, сочла, что такой способ лучше, — пожал плечами Шнайдер. — Это у неё бы узнать…Тем более, цели своей она достигла. И, кстати, если бы Муканов не пил в ту ночь — скорее всего, все остались бы живы. Ну, максимум погиб бы его сосед по комнате…

— Погодите, Муканов этот… он от меня шарахался, словно почувствовал что-то, — сказал я.

— Скорее всего, повышенная чувствительность к определённым видам энергии, которая развита в основном у священников, — не удивился Каращук. Да у него что, на всё ответ готов? — Возможно, потому она и поставила метку как раз на него… через вас. Судя по всему, у тех изгоев, с которыми встречались вы уже дважды, в промзоне и в Колчино, было то же самое…

— Угу, и только отец Андрей не стал стрелять сразу, как только увидел, — пробурчал я. Информации оказалось как-то слишком много. Выходит, Управа уже почти всё разложила по полочкам, пока я тут гадаю!

— Отец Андрей — человек очень уважаемый, — чётко сказал Григорьев. — Было бы очень хорошо, если бы он мог присутствовать здесь, но он отказался, а силой человека с таким авторитетом не вывезти…

Ах вот как. Ну хорошо, хоть священника не вплели во всё это…

— Варево вы спёрли? — поинтересовался я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Мы, — за всех ответил один из незнакомых, с взлохмаченными волосами, в бриджах и рубахе с коротким рукавом. Исследовательский отдел, что ли? Очень может быть.

— И что там?

На ответ я не очень надеялся, но, как ни странно, лохматый ответил:

— Отвар из плакуна, бузины, чертополоха, крапивы. И соль.

— Комплект против нечисти, — съязвил кто-то.

— Два мордоворота в «Триаде» — ваше дело? — прямо спросил я Каращука. Пока народу много — не отвертится…

— Наше, — не стал отнекиваться безопасник. — После нашей встречи вы, Игорь, развили бурную деятельность, вот и пришлось попросить коллег из Гидростроя, чтобы они создали вам экстремальную

ситуацию… чисто для проверки.

— Тихонов? — вот честно, не ожидал я такого от своего бывшего шефа, которому успел поверить.

— Нет, берите выше. Байков, его начальник… Но вы, как я погляжу, отлично разобрались с проблемой, прямо на лету ситуацию прокачали. Они должны были вас напоить и сымитировать ограбление, а вы соскочили легко и изящно.

Ну, не скажу, что это было легко, но…

— И что?

— Вы нам подходите, — спокойно сказал Каращук. А вокруг-то все молчат… не ради этих ли слов всё это сборище? — А поездка с нашим человеком, — короткий кивок на Дьяченко, — это только подтвердила. Вы же хотите разобраться во всём происходящем?

Мир потускнел. Люди замерли, словно застывшие на полуслове, как мухи в янтаре. Пахнуло знакомыми духами — кажется, к запаху теперь примешалась ещё и сирень. Опять это сиреневое нечто…

— Соглашайся, — шепнула Люба мне на ухо.

— Так и будешь подкрадываться сзади? — спросил я вместо ответа. Попробовал обернуться — не выходит, словно я застыл вместе со всеми.

— Я же половинка тебя, я всегда с тобой, — прошелестел голос уже в другое ухо.

— Ты зачем тех людей убила?

— Тебе же сказали — если бы не пили, были бы живы, — легкомысленно отозвалась женщина. — Я не зря выбрала время, когда все нормальные люди спят. К тому же — я злой дух, ты не забыл? Мне можно.

— Слушай, ну изыди уже, а?

— Не хочу, — смех её прозвенел как колокольчик, она опять ущипнула меня за мочку уха — явно губами. — Мы же венчаны, забыл?

— Забыл, — честно сказал я. — Что там я тебе дал? Не кольцо же точно. Истинное имя или кровь?

— Не помнишь, — игриво-удовлетворённо прозвучало за моей спиной. — А если вспомнишь — это тебе поможет?

— Посмотрим.

— А почему ты не сказал им, что я уже дважды приходила к тебе? — сменила тему Люба.

Хм. А правда, почему? На этом допросе перед кучей народа я выложился вряд ли слабее, чем перед священником… но эти вот «диалоги со внутренним голосом» не упомянул. И колдуны ни разу не упрекнули меня во лжи. Может, этих разговоров вообще не существует? Все они у меня в голове?

— Конечно, у тебя в голове, — хихикнул за спиной голос. — Потому и не сказал. Должно же у нас быть место, где мы можем уединиться?

— Пойду в баню, буду париться до потери сознания, — пообещал я. — А потом нажрусь водки, чтоб наизнанку вывернуло. Может, тогда свалишь?

— Ловлю на слове, — засмеялась Люба. — Ну ладно, убегаю. Соглашайся, говорю тебе! Но лучше не сразу. А Каращук — умный мужчина, плохого не посоветует.

Правой щеки коснулись тёплые губы — и в тот же момент мир «отмер».

— Работать, кстати, будете вместе с Юрием Алексеевичем, — Каращук кивнул на Юрку, и я понял, что он продолжает фразу — «тут», похоже, прошло не больше секунды. — Можно и совмещать с вашей основной работой, если хотите, Александр Трофимович не против… Но у нас и так оклады хорошие. И служебное жильё.