Волчья верность
Шрифт:
За столом было тихо. Совсем.
– Ни хрена себе, господа старогвардейцы, – сказал Падре, оглядывая собрание, – да он же, мать его, действительно влюбился.
Шаграт открыл рот. И закрыл, когда Падре поднял руку:
– Все! Заткнулись. Тема закрыта и обсуждению не подлежит.
– Спасибо, – вяло кивнул Тир.
Благодарил он, конечно, не за деликатность, хотя именно так его все и поняли. Благодарил он за проделанную работу. Слухи пошли. Поползли слухи. Слухи дойдут до Айс. И Айс будет реагировать.
ГЛАВА 4
Чужая
Стреляй!
Два крыла на распятии стрел.
Через два дня Айс прогуливалась по одной из верхних террас в компании еще нескольких магов и с нестерпимым любопытством ожидала, когда же пробьют семь часы на центральной башне. Маги совершали послеобеденный моцион, подпитываясь от проходившего над дворцом силового потока, и Айс вежливо поддерживала профессиональную беседу, с легким раздражением думая, что обсуждать тонкости своей работы с легатом Старой Гвардии куда интереснее. Хотя бы потому, что он умеет слушать и понимает, о чем она говорит без дополнительной расшифровки терминов.
А с первым ударом часов из чистого неба молнией высверкнул болид. Бело-зеленый, хищный и страшный. Маги и Айс одновременно кинулись к парапету. Чужая машина провалилась вниз, к самой земле. Бесшумно сорвались из-под днища закрученные в спираль стальные копья, с грохотом вылетела дверь ангара с машинами дежурных пилотов. С неба уже сыпалось боевое охранение.
А бело-зеленый болид пронесся сквозь ангар и смазанной полосой прочертил воздух снизу вверх.
– Старогвардейцы, – обреченно сказал один из магов, – резвятся.
Старогвардейцы, числом один, действительно резвились вовсю, от широкой вальденской души приглашая к веселью всех окружающих. Окружающие втягивались – а куда денешься?
С замирающим сердцем глядя на чехарду болидов вокруг гигантских ветвей обитаемого дерева, на сумасшедшую пляску, от которой рябило в глазах, Айс ругательски ругала Тира, давила в себе желание в голос кричать от восторга и где-то на краю сознания недоумевала: почему же маги бездействуют? Понятно, почему она сама ничего не предпринимает, потому что затеял эту самоубийственную игру Тир фон Рауб, ее Тир, хвастливый, как мальчишка, и сумасшедший, как… как старогвардеец. Но эти-то, они-то почему стоят, разинув рты, и вместе с ней любуются рвущим небо танцем в исполинской кроне?
Безумная круговерть носилась над дворцом минут десять. Потом машина Тира сверкнула в последний раз и просто исчезла.
Испарилась.
– Фон Рауб, – тоном знатока сказал кто-то из магов. – Один. Не стрелял. Просто повыделываться прилетел. Уж не для вас ли, госпожа фон Вульф?
– Не думаю, – холодно произнесла Айс.
Ее собеседник лишь поднял брови и улыбнулся.
Все всё знают! Все! Что за мир такой идиотский?!
Впрочем, всеобщая осведомленность в какой-то степени была даже лестной. Многочисленные и стремительно меняющиеся увлечения старогвардейцев
Айс без особого труда получила разрешение лично ознакомиться со всей информацией о фон Раубе, собранной кертской разведкой. Да, она отказалась изучать его на практике, в лабораторных условиях, но вела сейчас наблюдения в условиях естественных, и кто бы отказал ей в доступе к необходимым документам?
Ей – живущей всего на этаж ниже царских покоев.
Итак, Тир фон Рауб.
Подданство: Вальденская империя.
Примечание: нестареющий.
Примечание: чародей.
И значок, обозначающий крайнюю степень опасности. Смешные люди, эти шпионы.
Раса: предположительно человек.
С некоторых пор керты перестали считать Тира демоном, то есть злым духом, способным только на разрушения и убийство. Лет пятнадцать назад стало общеизвестно, что он умеет отдавать свою силу, причем отдавать безвозмездно, – сказки насчет продажи души оставьте суеверным христианам, – после чего числить его демоном стало невозможно. Демоны отдавать не умеют – это даже детям известно.
Но если не демон, то кто? Дух? Для духа он проявлял слишком много интереса к человеческим делам. Человек? Но люди не питаются чужими жизнями.
Вероисповедание: дьяволопоклонник.
Айс и раньше это знала, но лишь прочитав страшное слово в официальном документе, задумалась: а ведь правда.
В Саэти почти не было сатанистов. Их убивали, убивали как опасных диких животных. Да они и были опасны, черные колдуны, приносящие своему господину человеческие жертвы, черпающие силу в источниках, не доступных другим магам, чародеи и убийцы. Сатанистов уничтожали без жалости и сомнений. Вместе с семьями, если было хоть малейшее подозрение, что родственники тоже затронуты черной заразой.
И однако вот он, Тир, вот документ, и черными буквами по белому фону выведено: дьяволопоклонник. Живой. Даже не считающий нужным скрывать свою страшную веру.
Айс мельком пробежала несколько строк, где упоминалось о договоре между Тиром и Эриком фон Геллетом, тогда еще не императором, всего лишь графом. Устный договор, который никогда не был оформлен хоть сколько-нибудь официально и о котором, тем не менее, знали все.
Тир не приносит жертв дьяволу. Эрик оставляет Тира в своей армии.
За строчками и между строчек было куда больше. Там была невозможная, нерациональная и наивная вера в честность Черного чародея.
Там была невозможная, нерациональная и наивная верность.
До смерти и после смерти – верность человеку, который сумел поверить или хотя бы сделал вид, что поверил. Там были четыре десятка лет, в течение которых Тир держал слово. И четыре десятка лет, в течение которых император Вальденский защищал своего пилота от официальных и неофициальных убийц. От «Чистильщиков». От всего мира, если случалась в том нужда.