Волчья верность
Шрифт:
– Можно, – легко ответил Тир, – со мной можно.
Он взмахнул рукой, и птица взлетела. Повисела рядышком несколько мгновений – яркие крылья трепетали радужными полусферами. Потом исчезла. Растворилась в густой зелени.
– Там интересно. – Тир взял Айс под руку и повел через сад. – Тебе, я думаю, будет особенно интересно. Ты понимаешь в этом больше, чем все здешние маги, вместе взятые. Кстати, там есть оружие из моего родного мира. Потрясающие модели, я их люблю почти так же, как свой болид. Только они не работают. Магия, потому
– А диспел? – удивилась Айс. – В смысле, генератор безмагии? Я слышала, на Полигоне есть мощный генератор. Разве нет?
– Есть, – кивнул Тир, – мы его редко включаем.
– Включишь? – попросила она. – Ну пожалуйста, а?
– Ты не боишься? – В его голосе было удивление и легкое недоверие.
– Чего?
– Безмагии.
– С тобой? С тобой я вообще ничего не боюсь. Тир, пожалуйста!
– Все, как ты захочешь, – пообещал он, отпустив ее руку, – все, как ты прикажешь.
– Ловлю тебя на слове, – рассмеялась Айс.
Потянулась к нему, но Тир уже открывал замаскированные шпалерой двери.
– Пойдем. Тут достаточно перешагнуть порог.
…– Все очень просто, – объяснял Тир, что-то нажимая, чем-то щелкая, что-то куда-то вставляя.
Айс это вовсе не казалось простым, но она внимательно смотрела, запоминала, слушала незнакомые слова: порох, капсюль, боек… обойма, ага, обойма, это понятно, взрыв – ну тоже ясно.
– Вот так, – сказал Тир очень буднично. Улыбнулся.
Айс узнала улыбку. Ту, страшную улыбку.
Успела узнать.
И выстрелил.
Все-таки автомат Калашникова штука хоть и устаревшая, но действенная. Особенно если стрелять в голову. Хоть ты тридцать три раза маг, хоть ты тысячу раз хомо-супер, а череп у тебя все равно взорвется – любо-дорого посмотреть.
Так и получилось.
Тир для верности всадил еще обойму в ее грудную клетку. Удостоверился, что оба сердца разбрызгались, перемешавшись в неаппетитную кашку с легкими и осколками кости.
Потом сходил за огнеметом.
Потом он долго сидел на каменистой земле, рядом с оплавленным пятном и смотрел на небо.
И улыбался.
Ему было хорошо.
Исчезновение такой значимой фигуры, как Айс фон Вульф – мага, совершившего переворот в мировой науке и в мировой политике, – не могло остаться незамеченным. Тир знал, что Айс будут искать. Знал и заранее озаботился тем, чтоб появилось достаточно свидетелей, которые подтвердили бы, что Айс благополучно вернулась в Арксвем, которые подтвердили бы, что видели ее в ее покоях во дворце царя и в ее лаборатории уже после бала.
Свидетели не понадобились.
Айс никто не искал, а это значило, что кто-то знал о том, что она мертва.
Или о том, что она убита.
Этот кто-то дал понять всем заинтересованным лицам, что поиски не имеют смысла. И
Должен был. Да. Но не предпринял ничего.
Айс де Фокс пропала. Ее исчезновение обсуждали. Но никто, никто в Саэти не озаботился ее поисками.
Зачем искать мертвеца, от которого не осталось даже пепла?
ГЛАВА 5
Ненависть, как ни сильна порой,
Не самая сильная вещь на свете!
Праздновали с традиционным вальденским размахом. Гуляла вся столица, императорский замок был полон гостей. К тому часу, как на бал потянулись христиане, дождавшиеся завершения рождественской службы, старогвардейцы уже выдавили из Эрика разрешение покинуть торжество. Всем хотелось в «Антиграв», где публика попроще, а развлечения – повеселее.
Дружной компанией они направились на крышу замка – на посадочную площадку для особо важных гостей, где их ожидали болиды – и по дороге Тиру почему-то привиделся Князь. Поблазнился так отчетливо, что впору было поверить: Эльрик де Фокс и правда прибыл на праздник. Но, конечно, такого быть не могло. В это время Солнцеворот еще праздновали в Радзиме, и Князя ждали в гости лишь пару часов спустя.
Да. Такого быть не могло…
Тир машинально погладил по тарану устремившуюся ему навстречу Блудницу. Пытался понять, надышался он, что ли, чем-то галлюциногенным, или чувства обманываются из-за того, что долго пришлось быть среди множества людей и нелюдей, настроенных на одну праздничную волну. Князь что-то сказал ему. Видения не говорят вслух, но артикуляция была достаточно отчетливой. И если бы Князь говорил по-немецки, получилось бы, что он сказал: vorsicht!
Берегись!
Что это? Угроза? Предупреждение?
Галлюцинация.
Черт… Тир не верил в галлюцинации, зато верил в то, что Князь никому просто так не примерещится. И уж точно такое явление не к добру. Плохая примета, получить в праздничную ночь предупреждение от Мечника. И в непраздничную – плохая. Хотя, конечно, спасибо, что Мечник вообще взял на себя труд предостеречь. Мог бы ведь сразу рубануть – у них это запросто.
Две минуты, которые занял путь от замка до «Антиграва», Тир еще пытался размышлять над вывертами то ли Князя, то ли собственного подсознания, но в тот момент, когда он влетел в ангар, на связь вышел Гуго. Поздравил с праздником и буднично сообщил: