Волчья тень
Шрифт:
Я вспоминаю, как всю жизнь ловила след и запах волшебства и во что сейчас превратилась моя жизнь – жизнь Сломанной Девочки, спасти которую может только чудо…
– Ты не представляешь, как мне нужна хоть капелька волшебства, – говорю я ему.
Он плюхается на ветку.
– Тогда мы обречены. Нам ни за что его не добыть.
– Это еще не конец света, – утешаю его я.
– Похоже, это конец моей жизни.
– Я всегда буду в тебя верить.
– Этого может оказаться мало, – говорит он.
Он встает и решительно лезет вниз по крысиному гнезду из веток и лиан, которое мы одолели, выбираясь на площадку. Он очень ловко умеет
– Ты только поэтому и прилепился ко мне? – ору я ему вслед. – В надежде обзавестись волшебной палочкой?
Он задирает ко мне лицо – на нем и следа не осталось от озорной мины Пака – сплошное уныние.
– Я думала, я тебе нравлюсь, – говорю я.
– Нравишься. Просто… ты не поймешь.
Он отводит взгляд и спускается дальше так быстро, что вскоре исчезает из виду. Я некоторое время смотрю ему вслед, а потом снова поднимаю голову, скользя взглядом все выше и выше. Вершина дерева где-то очень далеко, и в одиночку я туда не полезу. Но и вниз лезть не собираюсь. Теперь, когда я здесь побывала, я сумею вернуться на эту площадку, когда захочу. Если захочу.
Но пока что хватит с меня гигантских деревьев и волшебных стран, и я позволяю себе проснуться. В палате реабилитации.
В конце концов Венди решила сама зайти к Касси и попросить ее помочь им что-нибудь выяснить о таинственном двойнике Джилли. Софи она решила не брать, потому что та отказывалась всерьез обсуждать страну снов и толкового разговора не получилось бы. А больше позвать с собой было некого. Джилли ни с кем, кроме нее и Софи, о стране снов не говорила. Как видно, предпочитала держать это в секрете, а Венди казалось нечестным выдавать ее секрет всем и каждому.
Касси с Джо жили в северном конце Верхнего Фоксвилля. Не слишком роскошное жилье – квартирка в полуподвале старого обветшалого дома, но Венди она представлялась все же ступенькой вверх от жизни в захваченных нелегально пустовавших квартирах. Сюрпризы начались, когда она вошла в дом. Само здание казалось мрачной развалиной, и парадное не взяло бы приза в конкурсе на лучшее жилищное хозяйство, зато квартирка сияла яркими цветами и была залита неизвестно как проникавшим в нее светом. Казалось, светилась сама мебель. А может быть, она просто отражала сияние, исходившее от Касси, – сияние, в котором словно собралось все хорошее и доброе, что только есть в мире.
«Я знаю много хороших людей, – рассуждала Венди, проходя вслед за Касси в комнату, – и почти со всеми познакомилась через Джилли».
– Не могу вспомнить, – сказала Касси, – ты кофе пьешь или чай?
– По правде сказать, – призналась Венди, – я бы не отказалась от пива, если у тебя найдется.
Касси одобрительно улыбнулась:
– Наш человек! Устраивайся поудобнее, я сейчас.
Венди бродила по комнате, разглядывая странное сочетание деталей обстановки. Невообразимым образом произведения индейского и африканского искусства и ремесла превосходно уживались с самым дешевым китчем. Пузырьки с лосьонами в форме фигурок из «Звездных войн» и диснеевских персонажей делили полку с резными идолами из Африки и резервации. Сверкающий позолотой бюст Элвиса, стоявший на соседней полке, был обвит чудесным шарфом с африканским рисунком. Глиняные свистульки, дудочки-казу и пластмассовая гавайская гитара без струн соседствовали на
В этой комнате были очарование и своеобразная гармония лавки старьевщика, по ней можно было часами бродить, забыв обо всем, но жить здесь Венди не смогла бы.
Когда вернулась Касси с пивом, она стояла перед маленькой картинкой, нарисованной пару лет назад Джилли. Это был портрет Касси и Джо. Они, держась за руки, сидели под Деревом сказок в парке Фитцгенри. Дерево она узнала, потому что Джилли, рисуя его, всегда добавляла множество цветных ленточек, так искусно вплетавшихся в листву, что казались не фантазией художницы, а естественными отростками. Ленточки должны были представлять сказки и истории, которыми кормилось дерево, объяснила Джилли в ответ на вопрос Венди.
– Я люблю эту картину, – заметила Касси, протянув Венди бутылку. Крышечки с бутылок она сорвала одну о другую. – Джо здесь совсем… как Джо.
– Мне нравится, как она передала вашу привязанность.
Касси улыбнулась:
– И это тоже.
Она взмахом руки предложила Венди устроиться на тахте и сама присела на другой конец, переложив Барта Симпсона на колени.
– Я здесь никогда не бывала, – сказала Венди, – но теперь понимаю, почему вы с Джилли так хорошо ладите. У вас обеих эклектический вкус.
– Вообще-то нас Джо познакомил. Но ты права. Мы сразу поладили и с тех пор ни разу не ссорились. – Касси улыбнулась. – Я не многим женщинам позволила бы столько времени проводить со своим мужчиной, но ей доверяю безраздельно. И Джо, конечно, тоже.
– Один из ее талантов. – Венди перефразировала любимое выражение Джилли.
Касси заулыбалась еще шире:
– Правда любопытно, как она связала нас всех, хотя, казалось бы, у нас не так уж много общего. Я не столько о тебе и Софи говорю, сколько о таких, как Сью, совсем из иного общества, или, скажем… – она засмеялась, – о пожарной команде Кроуси.
Венди рассмеялась вместе с ней:
– Понимаю… Ты не поверишь, они в полном составе пришли ее навестить!
– Что касается Джилли, я могу поверить чему угодно.
– Ей самой тоже легко веришь, – согласилась Венди.
Касси кивнула, и Венди сочла, что можно переходить к главному.
– Только меня беспокоит ее новая роль, – сказала она.
– Ты о чем?
– Ну, знаешь, послушной пациентки, которая выполняет все назначения врача, чтобы поскорее поправиться.
– Что-то я тебя не пойму, – покачала головой Касси.
– Знаешь, я из-за этого и пришла, – отозвалась Венди и принялась рассказывать, как заподозрила, что Джилли готовится навсегда исчезнуть в стране снов. Закончила она таинственным двойником, которого Изабель и Софи повстречали поблизости от студии-чердачка. – Может, ты ее след и учуяла тогда, верно? – сказала Венди. – Полное подобие Джилли, только плохая.
Касси помедлила с ответом.
– Я почувствовала, что личность, уничтожившая картины, обладала той же энергетикой, – сказала она наконец. – Это не значит, что они и внешне похожи.