Волчья ночь
Шрифт:
ГЛАВА 26
Эбби судорожно сглотнула. Страх захватил ее полностью. Холодный, липкий, он проникал сквозь поры под кожу, вымораживал изнутри. Молодая женщина забыла, как дышать.
— Вставай! — скомандовала Амалия, взмахивая рукой с револьвером. — Так не интересно. Мои питомцы желают поохотиться.
— Вы с ума сошли, — Эбби сглотнула и с трудом перевела взгляд с волков на стоящую в нескольких шагах девушку. — Это же… это…
— Мои питомцы, — Амалия усмехнулась. — Я растила их с самого их младенчества. Всегда мечтала
— Но… это же дикие звери. Это волки!
— И я это прекрасно знаю, — Амалия расхохоталась и, не целясь, выстрелила. Гулкий звук прокатился по снегу, отражаясь от обледеневших стволов деревьев, что замели в ледяном сне до самой весны. Пуля вошла в снег совсем рядом с Эбби, обдав ее снежным крошевом. Волки вторили выстрелу глухим ворчанием. Они заволновались, предчувствуя развлечение. — Вставай, или следующая пуля угодит тебе в лоб.
Эбби с трудом поднялась на ноги.
— Вы сошли с ума, мисс Гроуди.
— Не старайся, я все равно не изменю своего решения, — Амалия снова взмахнула револьвером, но на этот раз стрелять не стала. — Пошла! Бегом!
— Я не побегу, — Эбби упрямо сжала зубы.
Она понимала, что все бессмысленно. Попытаться справиться с Амалией, даже с учетом того, что та держала в руках пистолет, она бы попробовала. Попыталась бы убедить, заговорить, потянуть время, чтобы придумать выход. Может быть разозлила бы соперницу или договорилась с ней. Но убежать от стаи волков? На это не способен ни один человек. Даже, если в его жилах и течет кровь оборотней. А Эбби не чувствовала в себе ничего особенного: ни силы, ни скорости, ни чего-либо еще такого. Она не справится с волками!
— Тогда я прострелю тебе руку, — улыбка сошла с губ Амалии, желтые звериные глаза прищурились, — или ногу. — Она снова прицелилась.
Волки были возбуждены в предвкушении охоты. Они порыкивали, топтались на месте. Один из них даже чуть высунулся вперед. Нападать пока не спешил, явно ожидая приказа, но и утерпеть не мог.
В следующий момент раздался выстрел и матерый зверь, коротко проскулив, рухнул в снег.
— Опусти револьвер или следующая пуля угодит тебе в голову.
— Питер! — Эбби неверяще уставилась на мужа.
Это и в самом деле был именно он. Стоял шагах в десяти от них, прислонившись плечом к стволу дерева и целился из ружья… в мисс Гроуди.
— Питер! Ну наконец-то! Я уж думала, ты решил пропустить все веселье! — Амалия радостно бросилась к нему, но не успела сделать и нескольких шагов — Питер снова выстрелил, пуля взрыла снег у ее ног.
— Отзови своих тварей, — не спуская глаз с Амалии, Питер перезарядил ружье. — И я не шучу. Следующая пуля угодит тебе в голову. И да, опыт в избавлении мира от семейства Гроуди у меня уже есть.
— Отец, — понимающе усмехнулась Амалия, останавливаясь. Теперь она стояла вполоборота к Эбби на равном расстоянии от нее и Питера. Волки, что удивительно, сгрудились вокруг мертвого тела своего сородича. Они выжидали. — Всегда знала, что он плохо
Питер скривился. Предупреждающе повел дулом ружья.
— Брось револьвер.
— Питер!
— Бросай или я в самом деле выстрелю!
Амалия отвела руку с револьвером чуть в сторону и разжала пальцы. Оружие утонуло в снежном сугробе.
— Эбби, иди сюда, — Произнес Питер, не глядя на супругу — он не выпускал Амалию из поля зрения. — Не делай резких движений.
Эбби осторожно сделала несколько шагов по направлению к супругу, и когда поравнялась с Амалией, вдруг решилась.
— Я только заберу револьвер, — предупредила Питера и присела, пытаясь отыскать брошенное мисс Гроуди оружие в снежном сугробе.
Амалия вдруг встрепенулась, точно бы сбросила с плеч невидимый покров. Глаза ее стали ярче, верхняя губа приподнялась, обнажая ровные, вполне себе человеческие зубы. А вот из горла вырвался звериный рык.
В следующее мгновение произошло сразу несколько событий.
Питер все же выстрелил, но из-за того, что Амалия бросилась на Эбби, промахнулся. На удивление тяжелое тело мисс Гроуди налетело на Эбби и сбило с ног. Они покатились по снегу. Амалия рычала и пыталась дотянуться зубами до горла своей соперницы, а Эбби… понимала, что не справится. Противница была определенно сильнее. И злее. А в глазах ее горел нечеловеческий огонь.
И тогда Эбби сделала единственное, что могла в данной ситуации — она просто схватила Амалию за волосы. Потянула с такой силой, что голова противницы дернулась назад. А ногтями второй руки, попыталась выцарапать ей глаза. Не попала, но аккуратные, ровно подпиленные ноготки, оставили несколько кровоточащих полос на гладкой щеке, скользнули на шею. Эбби дралась по-женски, глупо, но эффективно.
Амалия завизжала. То ли боль, то ли запах собственной крови разъярил ее еще больше, и она принялась бороться с утроенной силой. Сплетенные тела их катались по снегу, время растянулось на часы. Эбби изо всех сил сопротивлялась, она понимала, что стоит только дать слабину и эта сумасшедшая точно перегрызет ей горло и неважно, что волчьи клыки у Амалии так и не отросли.
Эбби уже ничего не замечала. Она не видела, как волки кинулись на Питера, не слышала, выстрелов, которыми супруг смог уложить еще одного зверя. А второму, который бросился на него, просто проткнул глотку, загнав туда бесполезное уже ружье.
Не видела Эбби и того, как снег вдруг взметнулся всего в нескольких шагах от того места, где они с Амалией катались, пытаясь побороть друг друга, и из мерцающее-белоснежного марева появилась высокая фигура Роуга. Не видела она и того, как в предсмертной агонии волк налетел на Питера, повалил того в снег.