Волчья башня
Шрифт:
— Остановитесь! — прогремело над ареной.
Айлэ удивилась — у кого могло хватить силы перекричать азартные вопли толпы? Лишь спустя пару ударов сердца она сообразила, что громоподобный приказ звучал в ее сознании, — так же, впрочем, как и в сознании каждого из находившихся на ристалище. Альбы притихли, с испугом поглядывая на отдавшую приказ. Каури нехотя опустила клинки. Хасти не шевельнулся.
— Зачем ты остановила развлечение, Медвари? — капризно осведомился Ирваст, сын Хети-ра. — Клянусь Предвечным, это было потрясающее зрелище! Позволь нашей отважной Каури…
Медвари, весь
— Прости, Повелитель. Конечно, я не должна была вмешиваться. В твоей власти приказать им продолжать. Только позволь сперва мне уйти, ибо я не хочу видеть, как Каури падет от руки смертного, как кровь наших лучших воинов льется в пыль ради… твоей забавы. Но, если моя просьба что-либо значит для тебя — прекрати бой. Наши воины, Творец свидетель, не сравнятся с этим бойцом. Телохранитель Хасти честно доказал, что достоин остаться в живых.
— Ну, если ты так считаешь… — Ирваст снисходительно развел руками и тоже встал, бросив куда-то в сторону: — Поединок окончен.
Айлэ таращилась вслед уходившим альбам, не в силах поверить в благополучную развязку. Из оцепенения ее вывел легкий толчок в плечо и знакомый рык Хасти, ядовито осведомившегося, не собирается ли госпожа хлопнуться в обморок.
Загадочный «Предел Иаули», чьим повелителем именовал себя Ирваст, сын Хетира, оказался довольно большим городком, лежавшим, по приблизительным расчетам Айлэ, в трех или четырех аквилонских лигах к Полудню от безымянного альбийского поселка.
Город баронетта увидела мельком и решила, что он немногим отличается от людского поселения. Разве что нет крепостной стены и дома разбросаны так, как пожелалось строителям и владельцам, а не вдоль линии улицы. Всадники устремились вверх по лесистому холму, пока не достигли первой и пока единственной увиденной гостями в здешних краях ограды с въездными воротами. То и другое не производило впечатления оборонительного сооружения — просто ряд высоких колонн, напоминающих древесные стволы, меж которых застыло переплетение отлитых из бронзы ветвей и серебряных цветочных гирлянд. Бдевшая на воротах стража в уже знакомых кожаных доспехах пронзительно-лазурного цвета торопливо распахнула створки. Под копытами лошадей захрустел мелкий красный песок широкой дорожки. За колыхающейся зеленью мелькнула остроконечная крыша под блестящей черепицей вишневого оттенка и ряд узких окон в обрамлении бледно-розовых вьющихся растений — настоящих или высеченных из камня.
На пересечении двух дорожек кавалькада разделилась: Ирваст, его меднокудрая спутница и охранявшие их воины во главе с Каури проследовали прямо, а замыкающая часть отряда, где находились чужаки, свернула налево. Еще сотня-другая шагов, и липовая роща, напоминавшая вычищенный и ухоженный лесок, расступилась, открывая приземистые здания непривычной
Баронетту довольно вежливо ссадили на землю — путь до Йаули она проделала, сидя на крупе лошади за спиной у одного из гвардейцев Ирваста. Кто-то громко хлопнул в ладоши, и на прибывших налетела стайка выскочивших невесть откуда альбов обоего пола, чрезвычайно похожих на приснопамятного Сириана (чье настоящее имя, как расслышала девушка, вообще-то было Калиндар) — с такими же по-птичьи блестящими глазами, волосами цвета меда или осенней листвы, и чуть развязными манерами слуг при богатом и знатном дворе.
Айлэ и опомниться не успела, как вокруг нее захлопотали трое звонко перекликавшихся девиц, в непритворном ужасе заахавших при виде растрепанной и перемазанной с ног до головы гостьи. Из щебетания девушек следовало, что ей предлагают войти в дом. Баронетта замешкалась, выискивая своего «верного телохранителя». Таковой обнаружился поблизости. Державшиеся на почтительном отдалении служанки знаками пытались втолковать страховидному чужаку, явно от него требуется идти, куда указано. Тот маловразумительно отругивался, упрямо не желая двигаться с места.
— Хасти! — окликнула баронетта. — Ты уже и так всех до смерти перепугал. В конце концов, даже в Киммерии есть какие-то правила приличия!
— Стараюсь, как могу, — оскорбился магик, чуть повысив голос. Челядь немедля брызнула в стороны, а надзиравшие за незваными гостями альбы нахмурились.
— Пойдем, — Айлэ решительно поднялась по каменным ступенькам, плавно изгибавшимся в середине — знаком, оставленным многими тысячами ног, пробегавшим здесь вверх и вниз. — Не утопят же нас в бадье и не угостят пирогом с черным лотосом!
— Не загадывай, — буркнул в спину девушке Хасти. — Вдруг здешнему господину возжелается глянуть, как ты барахтаешься, прежде чем утонуть. За мой счет они всласть повеселились, а я, между прочим, уже не мальчик, если ты заметила…
Круговерть, поднявшаяся вокруг двоих странных визитеров, мало отличалась от той, что сопровождает приезд любого гостя, прибывшего издалека и не самой легкой дорогой. Хихикавшие девицы потащили баронетту диа Монброн мыться и причесываться, откуда-то появились свертки разноцветных тканей, замелькала мерная лента и вспыхнул оживленный спор касательно того, какого рода наряд подойдет для Недолговечной. В душе Айлэ посочувствовала одноглазому — как-то он справится с болтливыми альбийками?
…Так настал вечер — вечер дня, казавшегося бесконечным и вместившего в себя столько, что девушка уже устала пугаться, удивляться и запоминать. Ее наконец-то оставили одну: привели в какую-то комнату, где красовался накрытый на двоих стол и закрыли высокие двустворчатые двери с резным растительным узором. Стоя у створок, Айлэ прислушалась — кажется, снаружи кто-то был. Конечно, подозрительных гостей не оставили без надзора. Может, хозяева еще пожелают увидеть их нынешним вечером и расспросить кое о чем. Например, о «Кэннэн Гэл-лэр». Какой зловредный демон дернул ее за язык, подсказав это название?