Волчонок
Шрифт:
Билл не понимал, где небо, а где земля. Он не понимал, почему ему так хорошо. Последнее, что отложилось фрагментами в его памяти, это алкоголь, еще алкоголь, танцы. Чей-то шепот над ухом, который вызывал такси. А потом его просто толкнуло в нирвану, где он и оставался до самого дома.
Чья-то ладонь на его бедре, пальцы, щекочущие своими касаниями. Кто-то вдавливает в матрас с силой, белый потолок нависает так, что сложно дышать. Остаётся только хватать ртом воздух и слушать тяжелое дыхание в ухо. Чьи-то громкие стоны рядом.
Это было похоже на опьяняющий коктейль
Билл не знал, где находится, не понимал, чья эта квартира. Его просто накрывало бесконечными волнами счастья, которое приносили ему эти движения. Его тело жило само по себе, поддаваясь бесконечному и дикому ритму ночи, его второй ночи в Сан-Франциско, где он растворялся и плыл на волнах наслаждения.
И это было самое прекрасное чувство на свете.
Спасибо огромное Ксении Grose, которая добросовестно бетит текст и Ире, которая тоже помогает искать ошибки! Девочки, вы молодцы!
========== 3. Не хочу слышать, как разбивается моя вселенная ==========
Билл открыл глаза, когда солнце во всю жарило через полуоткрытые жалюзи в его квартире. Первым, что пришло ему в голову, был тот факт, что эту самую голову ему явно откусил какой-то большой и хищный зверь, типа дракона, и от нее остались свисать только клочки и ошметки. По крайней мере, другого объяснения страшной сосущей и гудящей пустоте найти он не мог. Кто-то настойчиво колотил внутри черепа в медный таз и приговаривал при этом:
– Кернер! Я знаю, что ты там! Кернер! Немедленно открой дверь!
Надтреснутый тембр показался парню знакомым и заставил его поверить в одно: боль может действительно сживать со свету. Постепенно, капля за каплей, пришло понимание, что на самом деле удары доносились совсем не изнутри, а снаружи. Как будто кто-то колотил в… дверь.
— Твою мать… — застонал кто-то рядом. — Это что? Альфредо?
— Грег, слезь с меня. У меня затекла рука.
— М-м-м… Кто видел, где моя одежда?
— О, Рианна, детка, сгоняй мне за водичкой?
А затем:
— Я знаю, что все вы там! Немедленно открывайте дверь! — от этого гневного рева Билл сел на кровати и тут же столкнулся с кем-то лбом. Пошевелился кто-то справа. Затем кто-то слева. Несколько недоуменных взглядов пересеклись, ища какие-то ответы.
Никто ничего не понимал. Плохо фокусирующимся взглядом Билл смог рассмотреть встрепанную и расклеившуюся Фиби, которая почему-то была в его постели. Рядом с ней была еще одна девушка, которую Билл вообще видел впервые в жизни.
А с другой стороны… Он подскочил от удивления, увидев Грега и Гарри, абсолютно голых и тоже весьма озадаченных. Завершала картину все еще спящая брюнетка, в которой Кернер легко узнал Аманду.
Он вдохнул. Выдохнул. И, ни слова не говоря, откинулся обратно на кровать.
— Вызовите мне скорую. Пожалуйста, — тихо прошептал он, на полном серьезе собираясь съехать из этого сумасшедшего дома немедленно. Не важно как. Не важно куда. Только не оставаться здесь.
— Билл, — Фиби очнулась первая. — Это же твоя квартира! Альфредо пришел за нами, ты должен… — она резко спрыгнула с постели и, в чем была, принялась носиться в поисках своих
— Фиби. Мне все равно. Пусть спускает. Я это заслужил… — тихо прошептал убитый в шпалу Билл. Ребята активно пытались разобраться в разбросанных по комнате шмотках.
— Аманда! Аманда, просыпайся. В ванную, прячьтесь там! Все!
Суета и топот быстро наполнили комнату. Билл прикрыл руками лицо. Его безумно тошнило и единственное, что сейчас подкидывало ему воображение, была картинка унитаза, белого, такого прохладного и приятного на ощупь.
— Кернер, открой дверь! Иначе я явлюсь с полицией! — продолжал вещать голос из коридора.
Билл заскулил. Он даже не знал, что сможет сейчас сказать домовладельцу.
— Марш. Марш в ванную, все, — Фиби суетливо затолкала шумную компанию внутрь. — Кернер. Просто скажи, что это был ты. Альфредо не переносит слов «вечеринка», «молодежь» и «веселье». Я все равно не смогла добудиться Аманду. Просто скажи, что вас было двое. Ок?
С этими словами девушка с фиолетовыми волосами тоже поспешно забежала в ванную вместе с остальными. Щелкнула задвижка. Напоследок на Билла приземлились джинсы, которые услужливо спасовал ему скрывающийся в санузле Грегори.
Билл тихо проклинал этот мир. За все. За существование секса, клубов и алкоголя. За друзей, у которых нет тормозов. И за то, что он свято верил, что сможет спокойно начать жить в городе вроде этого.
— Фак, — Кернер с трудом попал правой ногой в штанину. — Это просто невозможно. Этого просто. Не может. Быть.
Он еле доковылял до двери, согнувшись в три погибели. Злой как черт, домовладелец влетел в квартиру и вцепился взглядом в окружающую его обстановку. Разбросанные в порыве страсти вещи. Чьи-то трусы на люстре. Развороченная, чуть ли не с торчащими наружу пружинами, постель. Сбитый ковер. Осколки вазы. Оборванные шторы. И полное ощущение того, что здесь пронесся какой-нибудь южный тайфун. Довершала картину лежащая в постели без признаков сознания девушка, опознать которую прямо сейчас было затруднительно.
— Ты здесь всего второй день и уже нарушаешь правила? Я же тебе сказал — никаких вечеринок, — старик, злобно дыша, обернулся к Биллу и заглянул ему в зеленое лицо. — Ты хочешь ордер на выселение, Кернер?
— Мистер Альфредо, это не то, что вы думаете, — морщась от страшной боли, принялся врать тот. — Не было никакой вечеринки. Нас было всего двое — я и Аманда. Мы… немного выпили, — он попытался задвинуть ногой под кровать шесть бутылок, которые нарушали его складную версию.
Альварес обвел взглядом пол, где валялись многочисленные детали женской одежды. Две юбки. Майка с розовыми снимающимися рукавами. Чья-то огромная футболка. Спортивная куртка. И несколько пар обуви, из которых три были на очень высоком каблуке. Трусы, которые до этого мирно висели на люстре, коварно свалились Биллу в руки. Он смотрел на них секунд десять и только потом сообразил, что нужно что-то сказать. Он поспешно спрятал улику за спину. Кернер проследил направление взгляда взбешенного домовладельца.