Волчок
Шрифт:
Даже не видя его мимики, по одной только позе можно было сказать, как он задолбался. Его мысленный, но не выпущенный матерный вздох прозвучал у всех присутствующих в голове.
Даже Аресий верно истолковал повисшее молчание.
— Извините, — процедил он с таким лицом, что гость с перепугу засобирался.
— В общем-то, у меня все, ваша светлость. Не буду вас отвлекать.
— Благодарю за визит, — сказал Лютомир, развеяв своим доброжелательным бархатным голосом неловкое напряжение. — Прекрасные ковры. Я буду иметь вас в виду.
Мужичок
Охранники покосились на юного господина, переглянулись и, получив от Лютомира кивок, шмыгнули в коридор.
— Ты должен ее выгнать! — снова выпалил Аресий, не растерявший за прошедшие минуты ни капли праведной ярости. — Она чокнутая! Не слушается, дерется и говорит такие вещи..., которые ей нельзя! А еще рыгает! Как хочешь, но я не буду на ней жениться! Уж лучше на козе!
Он так сердито скосил брови и выпучил глаза, что у самого голова заболела.
— Боюсь, — терпеливо сказал Лютомир. — Что коза будет еще менее благосклонна.
Аресий злобно засопел.
— Издеваешься?!
— А ты? Подумай, не как малолетний лопух, а как будущий князь. Она сильная и крепкая как молодой бык, с характером, да еще и красавица. А самое главное — сама пришла. Ты в какой-нибудь сказке вообще видел, чтобы щука сама на стол попросилась?
— В плохой.
— Плохая начнется, когда ты останешься один. Если ты не заметил, я одной ногой в могиле. Когда я не смогу ходить и начну гадить под себя, мне уже будет не до ваших свадеб.
— Тогда попроси у него еще сил!
— Отменить свадьбу и объявить жертвоприношение? — спросил князь тоном, каким обращаются к человеку, собравшемуся перед дальней дорогой перекусить селедкой с молоком. — И в кого ты у меня такой молодец?
— Не знаю, — скривился Аресий. — Мама не рассказывала о своих похождениях.
— Прекрати умничать и извинись перед будущей женой. Хотя, знаешь, лучше вообще к ней не подходи. Бедняжке и без тебя тяжело.
Дверь вдруг приоткрылась одновременно с распахнувшимся для гневной тирады ртом Аресия, и в зал просунулось половина охранника.
— Ваша Светлость, тут это… господин… С оборотнем.
— Еще один, — вздохнул Лютомир. — Пригласи. А ты или тихо стой, или выйди. Главное — не мешай.
Аресий закатил глаза и встал рядом с троном.
Дверь распахнулась шире, и в зал вошел здоровый мужик.
— Доброго утра, Ваша Светлость. Я Ивар, Бурояров сын, — представился он и поклонился князю и его сыну. — Я привез оборотня. Нужен ли он вам еще?
— Здравствуй, Ивар, Бурояров сын, — поприветствовал Лютомир тоном, уже окрашенным скепсисом. — Нужен. Только где же ты его взял? Ты что, охотник?
— Нет. Я всего лишь мельник, ваша светлость. Он сам ко мне в дом пришел.
— И попросил подкинуть до города? — бессильно усмехнулся князь. —
За последние десять Лютомиру приводили не меньше сотни "оборотней". Большинство из них оказывались либо уродливыми собаками, либо никогда не знавшими бритья и бани мужиками. Особо наивные пытались выдать за оборотня клочковато стриженую козу, а то и черта. Первое время Лютомир сохранял терпение и чувство юмора, но всему был предел.
— Лучше сразу уходи, если приволок какую-нибудь ерунду. Много шутников я отпустил, а на тебе отыграюсь.
— Наверное, я не так выразился, — спокойно ответил Ивар. — Я привел вам сына Остроуха.
Сухие дрожащие пальцы Лютомира вцепились в подлокотники. Не сводя взгляда с мельника, старик медленно, будто боясь спугнуть его, поднялся с трона.
— Веди, — отрезал он совсем иным, заклинающим голосом и кивнул охранникам. — Вы. Идите с ним.
— Не нужно, ваша светлость. Он совсем не кусается.
***
Дома в городе лезли друг на друга, сливаясь этажами, изредка оставляя узкие проходы во внутренние дворы. Если бы Влад забыл что он в Нави, то решил бы, что попал в Петероград, там ему тоже довелось пожить, но всего месяц.
Он очень хотел выйти, побродить и посмотреть. Но Ивар запретил высовываться, что бы ни произошло, и даже велел повесить дверь. Владу оставалось разглядывать улицу и редких прохожих через маленькое квадратное окошко.
Люди в этом городе выглядели так, словно понаехали из разных эпох. Одни носили старомодные пиджаки и шляпы, другие щеголяли в новых кожаных куртках, джинсах и кроссовках. Некоторые совмещали старое и новое, выглядя при этом как безумцы в цветных кислотных куртках, широкополых шляпах и ботфортах.
Мимо повозки проходили двое парней, один в фиолетовом пиджаке и драных спортивках, второй в шубе, кедах и смешной дедовской кепке.
— Его не спасет даже еще одна жертва, — сказал тот, что в пиджаке. — А потом тут сам знаешь, что начнется.
— А если они все-таки найдут оборотня? — с надеждой ответил второй, поправляя кепку.
— И что дальше? Надеешься на Реську? С ним ни одна даже не уважающая себя женщина поостережется связываться. Она либо сбежит, либо повесится, как другие. А потом снова жертвы? Я не хочу чтобы мою сестру отдали Змею. Скорее сам убью этого заносчивого недотырка.
— Ты чего! — зашипел тот что в шубе.
— Да я про Реську.
— Тем более! — парень прибавил шаг, вынуждая товарища ускориться.
О чем они говорили дальше, Влад уже не услышал. Его вниманием завладел странный тип в черном стариковском пиджаке, сапогах с высоким голенищем и клетчатой кепке натянутой чуть ли не на нос. Походкой мужчины в женских туфлях на шпильках, он ковылял по другой стороне и вдруг остановился напротив повозки. Огляделся, закурил и чуть поднял голову, показав выпяченный подбородок с козьей бородкой и горбатый нос. Из-под козырька блеснули желтые глаза.