Волчок
Шрифт:
Идеальное утро. И к счастью это был не сон. Север высунул голову из подушек и прищурившись, оглядел залитую солнцем комнату. Отличная погода.
Для поездки.
Охотник подскочил так стремительно, что чуть не пробил крышу. Схватившись за голову, он проклял косые потолки и свой рост, дождался пока звезды в глазах перестанут гаденько перемигиваться и с суетливым грохотом спустился по чердачной лестнице.
— Влад, вставай, мы все проспали! — выпалил он, влетев в горницу.
В комнате царило солнечное умиротворение. Соблазнительно пахло
Север еще раз внимательно обошел глазами комнату.
— А где пацан?
Марийка отвернулась и продолжила обрызгивать цветы.
— Они утром уехали.
— Как это? — опешил Север. — А я?
— Ну… Ты так измотался, мы не решились тебя будить, — она поставила бутылку на подоконник и повернулась к другу. — Только не сердись.
— А на чем я теперь поеду?
— Папа приедет и в следующий раз отвезет. Ты не волнуйся. Он о Владе позаботится.
— Позаботится..., — рассеянно повторил Север. Всполошенный но еще не проснувшийся мозг медленно запускал шестеренки. Зачем Ивару лишние заботы? Почему он вчера так смотрел на Влада? Не как на чужого человека. А как волк на вепря… Север так громко охнул, словно его окатили ледяной водой. — Позаботится! Марька! Блин, он так позаботится! Ох, черт! Где мои сапоги?
— Выкинули. Они же все растрепались.
— Мне что в валенках ехать?
— Погоди ты. Что за срочность-то?
— Он же вчера его взглядом так и буравил! — охотник заметался из угла в угол. — Он все знает! Сдаст! Как пить дать, он его сдаст! Я должен был сразу понять! Предупредить! Вот же баран!
— Стой, — Марийка остановила его за руку. — Ты хочешь сказать, он правда оборотень?!
— В смысле правда...? — Север снова мощно ахнул. Еще один такой вздох, и он потеряет сознание. — Ты опоила меня! Чтобы я не проснулся, когда они уезжали. Как ты могла?! Я думал, мы друзья!
— Прости.
— Хоть бы так и сказали, мол, Севка, твои все и так в городе, отдай нам оборотня.
— А ты бы отдал?
— Нет. Я его домой вел.
— Ты поймал оборотня, чтобы отвести домой?
— Да.
— Я думала, ты собирался отомстить за отца.
— Я собирался перевезти своих в город А про отца..., — Север закусил губу, словно стыдясь следующих слов. — Сомневаюсь, что это он сделал. Когда папы не стало, Влад еще под стол пешком ходил. Как бы он кого-нибудь убил? Забил насмерть погремушкой?
— Но кто же тогда?
— Да не знаю я...
Север сел на лавку у стола, уронив голову в ладони.
— Может, все обойдется? — попыталась утешить Марийка. — Может, в нем не признают оборотня и папа привезет его обратно.
— Нет. Я не могу просто так сидеть и ждать, — он решительно поднялся. — Пешком пойду. Своих-то хотя бы надо повидать.
— Нет, — твердо сказала Марийка.
— Что "нет"? Они от меня отреклись что ли? — усмехнулся Север.
Девушка поджала губы и вцепилась руками в столешницу буфета, в который
— Марийка, — всерьез насторожился Север. — Что происходит?
— Вот теперь, можешь сердиться, — ее голос поскользнулся на подступающих слезах.
И это не были стратегические слезы из разряда "если заплакать — не наругают". Она всю ночь подбирала в голове слова помягче, но для того, что она собиралась сообщить не существовало правильной, безболезненной фразы. Лучше бы она повезла оборотня в город, а отец сам объяснялся с Севром.
— Да говори уже, не томи.
— Тетя Весса...., — сказала она и снова закусила губу, чтобы успокоиться и сделать вдох для продолжения. — Месяц назад она....
Марийка, недоговорив, расплакалась и отвернулась к буфету. Сама по себе смерть Вессы не так уж сильно ее потрясла, они не были близки. Но разговор об этом с Севром стал неожиданной и тяжелой задачей. Сердце разрывалось от жалости к нему и вины, хотя она была не причем. Молчание за спиной лишь усиливало страх, перед тем, что будет дальше.
Север стоял посреди светлой горницы как мешком пришибленный и изо всех сил надеялся с секунды на секунду проснуться в лесной лачуге кентавра. Но, к сожалению, он не спал.
***
Когда Марийка успокоилась, он попросил ее показать мамину могилу. Просьба почему-то шокировала девушку, но она взяла себя в руки и стала молча собираться.
Они шли знакомой Севру дорогой, по его родной улице. Он уже начал думать, что могила в лесу, за рекой. Но до реки они не дошли, остановившись у его дома.
— А где...
Марийка указала виноватым взглядом на обугленную избу.
— Это и есть...? — Север недоверчиво покосился на развалины родного дома, а потом на подругу. — То есть, она что, прямо в пожаре и...?
— Нет! Что ты! — поспешно возразила Марийка. — Ее не стало раньше. Но когда и от чего, мы так толком и не поняли. Гаря никого не подпускала. И ничего не говорила. А потом — вот….
Север недоуменно нахмурился.
— Но зачем она дом-то...?
Марийка беспомощно пожала плечами.
— Наверное, не хотела просить помощи с похоронами.
Север подошел к дому словно в первый раз видел его таким. Он только сейчас обратил внимание, что от спальни родителей — правой части дома — ничего не осталось. Наверное, оттуда пожар и начался. Север представил, как огонь добирается до лежащей на кровати мамы.
Отогнав жуткие фантазии, он положил руку на подоконник. Ощущение было странное, чуждое, словно это вовсе не его дом, и никогда не был. Его дом был большим, таким, что только встав на завалинку можно было достать до окна. А тут даже голову не нужно задирать. Но уже никто не улыбнется ему из-за васильковых шторок, не протянет пирожок в форточку. Черные провалы окон смотрели с мертвенным презрением, словно осуждали за долгое отсутствие.
Чернота внутри дома дернулась. Север мгновенно отпрянул. Марийка рефлекторно наставила арбалет и приготовила зажигалку.