Волчок

Оленева Наталия

Север усмехнулся, хоть и не шутил. Он даже взбодрился, вспомнив, что он здесь не для того чтобы вкушать "быструю" еду, бесплатно ходить в кино или кататься на транспорте. Он здесь за оборотнем. Правда он не знал, как этот оборотень выглядит, и имел при себе лишь страницу из старого (считай устаревшего) учебника с изображением чудища в очень вольном стиле. Но и это придавало ему хоть немного уверенности за неимением других наводок. Его имени и адреса он тоже не знал. Каким-то чудом в огромной стране с тучей народа, с радио, телевизором и газетами о кровожадной твари даже слухов не было.

Зато Север знал

направление. Точнее знало его чутье — врожденная сверхинтуиция, ведущая его к тому, чего ему хочется. Только благодаря этой скромной способности он смог подобраться к оборотню ближе остальных охотников.

Нельзя сказать, что чутье делало всю работу. Чтобы попасть на это задание, Север пролил немало крови, пота и слёз, с самого детства учась охотничьему ремеслу, просидел в библиотеке, выискивая все про оборотней, и самое сложное — запер одного из следопытов в туалете и занял его место прямо перед самой отправкой в Явь.

Окунувшись в мир технологий, вонючего метро и шаурмы, он был вынужден разбираться в сложной системе транспорта и исколесить полстраны, чтобы в итоге забраться в самую глушь. Первое время он старался поддерживать морок-маскировку, но потом расслабился, так как внешне и так походил на бедного студента — был странно одет, не имел денег, ел что найдет, и засыпал где попало.

Показались первые пошарпанные дома, теплотрасса, почти пустые улицы загаженные мусором и покосившиеся фонарные столбы. "Славные Упыри" — подходящее название для поселка, в новоградской глуши, где мог бы жить оборотень. Про Верхний Новоград даже в самой Яви мало кто знает. А вот в Тихий Новгорад прут все кому не лень, даже Север туда чуть не уехал. Три раза.

Вдалеке за этим унылым островком цивилизации темнела стена леса — не иначе как место для выгула, где монстр давал себе волю и грыз заплутавших грибников.

Дверь с грохотом сложилась и выпустила пассажира. Автобус медленно развернулся и погнал к месту ошибочного поворота. Севру на мгновение стало жаль водителя: хватается, поди, за голову, не находя объяснений своей промашке с маршрутом. Пассажиры его просто "съедят". Но, по крайней мере, не буквально.

С волнительным предвкушением и с трясущимися коленками охотник отправился на место встречи со своей добычей. Или смертью.

Глава 2. Влад

Выпавший наушник на увещевал: "Пой мне еще". Черные волосы распластались по подушке раздавленным вороном. На животе, почти мурлыча, пригрелся ноутбук. Влад с закрытыми глазами лежал в одежде на незаправленной постели.

Влад работал.

Он вздрогнул, открыв глаза, и "разбудил" погасший монитор.

С экрана фоторедактора на него смотрела незнакомая, но уже намозолившая глаза парочка: прыщавый парень а-ля знойный кентавр и девушка с эльфийскими ушами и губами уточкой. По словам заказчика нужно было "всего-то" неумело подставленные с фотографий лица в анфас естественно и красиво развернуть боком и сделать так, чтобы этот продукт слепого амбидекстера-рукожопа превратился в поражающий реалистичностью шедевр фэнтезийного жанра. Влад уже одолел стадии "гнев" и "торг" и как раз впал в смирение, размышляя о том, далеко могут зайти в своих отношениях двуногое и четвероногое существо.

Редактировать фотографии — это все, чем мог заработать девятнадцатилетний Владислав Зайцевич

в "Славных упырях".

Тем не менее, подобные заказы приносили в разы больше денег, чем пособие по инвалидности. Нет, с его здоровьем все было хорошо, даже лучше чем у других (по крайней мере на одну конечность у него было больше). И даже его маленькая странность душевного характера не тянула на повод, чтобы лишить его возможности официально работать.

Главной и непреодолимой помехой была мама. Она любыми уловками и способами ограничивала всю социальную жизнь старшего сына. Если Влад спрашивал почему, она только сердилась и "съезжала" с темы.

Влад тоже научился подыгрывать, успевая и в кино с другом сходить и незаметно подрабатывать репетитором английского языка. Но когда мама все-таки узнала об этом, они подозрительно шустро переехали в "Славные упыри", где ничего массового не происходило, кроме очереди в продуктовый магазин, а понятия "репетитор" и "иностранный язык" вызывали у местного населения только ухмылки.

Единственным выходом в люди и местом работы остался интернет. Но даже безопасное пространство по ту сторону монитора настораживало материнское сердце. Она настаивала, что если сыновьям что-то нужно, она готова это купить. При этом они постоянно переезжали, и новое жилище с каждым разом было все хуже и дальше от цивилизации.

Настенный светильник окрашивал тусклой, но уютной рыжиной старые обои, заваленное одеждой кресло, гору тарелок на столе и небоскребы коробок, еще не разобранных с переезда. Уже полгода они могучей горой подпирали почти пустой шкаф.

За стенкой привычно бубнил телевизор. "… реки местные жители нашли тело женщины с хвостом вместо ног....". Младший брат Пашка опять делал уроки в зале под свои любимые передачи, пока мама занята на кухне. Подобные интересы она тоже не одобряла.

Законный вопрос "А что же она вообще одобряет" зародился уже давно и молча жил вместе с семейством, дожидаясь, когда кто-то из мальчиков рискнет задать его. Но Пашка был больше отходчивый чем смелый. А Влад намеревался переиграть упрямую мать своим терпением. И вообще не любил спорить с матерью, предпочитая молча делать по-своему.

Влад нащупал выпавший наушник и поднес к уху. Внезапная вибрация под спиной заставила его забыть про музыку. Он выскреб нагретый мобильный телефон. На экране светилось имя "Алиска". Округлив заспанные глаза, Влад нервно ухмыльнулся и ответил на звонок:

— Привет… кхм, — начал он охрипшим голосом, прочистил горло и поздоровался как было принято. — Привет, ты.

— Привет, ты. Спишь? — удивилась девушка, замаскировав шутливое презрение под извиняющимся тоном.

— Работаю, — важно заявил Влад, зевая. — Меня нет дома.

— У тебя свет включен.

Влад сполз с кровати и выглянул на улицу. Алиса стояла на дороге за домом и махала ему с энтузиазмом Робинзона увидевшего вдали корабль. Придуривалась, как обычно.

— И че ты там машешь? — скучающий голос не выдал улыбку. — Поднимайся.

— Да я только спросить.

— Предупреждаю, в твоих авантюрах больше не участвую. Еще с прошлого раза трясет.

— Ты тогда сам говорил, что тебе скучно!

— Пока, Алиса.

— Ладно-ладно, на этот раз никаких плаваний и гаражей! — смеясь утешила девушка. — Тем более, что плот кто-то увел.