Волчий лог
Шрифт:
— Так ведь всех жителей Лога пригласили, — тряхнув блестящими каштановыми волосами, насмешливо ответила Вера.
Она демонстративно выпятила грудь и приосанилась. Красивая баба. Высокая, ладная, брови вразлет, носик точеный. Все при ней. И денег куры не клюют, бизнес успешный, по области уже пять магазинов открыла. И чего ей не хватает? Почему она на Ингу взъелась? Можно подумать, та у нее мужика отбила. Стас ведь ни на кого, кроме Инги и не смотрел, эта-то на что надеялась?
— Чего ж и не прийти, если приглашают? — продолжила Орская, насмешливо глядя на меня сверху
М-да. Похоже, я тоже не вызываю у нее особой симпатии. Но это неудивительно. В Логе вообще не любят пришлых.
— А тебе не кажется, что приходить в дом и поносить его хозяев — не очень-то вежливо?
Я старалась говорить спокойно. Не хотела устраивать скандал, надеялась, что удастся договориться миром. По крайней мере, раньше мне это всегда удавалось.
— Слушай, что ты от меня хочешь? — фыркнула Орская. — Да, я не люблю Новицкую, и не скрываю этого. И что, это теперь запрещено? Если она к тебе подлизалась, думаешь, такая хорошая?
Яркие голубые глаза превратились в колючие льдинки, а мне стало противно. От Орской просто одуряюще воняло завистью. Этот запах ни с чем не спутаешь — как будто тухлое яйцо рядом разбили.
— Можно узнать, почему? — попыталась не поддаваться эмоциям и встревоженной волчице, вставшей на защиту Инги. — Что она тебе сделала?
— Мне? — с красиво изогнутых губ слетел злой смешок. — Ничего. Ни хорошего, ни плохого. Только я таких, как она, насквозь вижу. Строит из себя неприступную королеву, а сама гулящая. Это все знают. В городе пока жила, кого у нее только не было! И перед москвичом этим сразу ноги раздвинула, в первый же день. Мне Хрусталева рассказывала. Пока начальнички за столом сидели, эта… в соседней комнате трахалась.
Вера посмотрела на меня с превосходством. Типа, видишь, какая у тебя подруга? А ты ее защищаешь.
Я почувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Наверное, еще никогда в жизни я не испытывала такого желания поставить человека на место. Ну или не человека, а оборотня. Даже руки зачесались, по холеной физиономии врезать.
— Вон отсюда, — улыбка превратилась в оскал. Клыки удлинились. — Пошла вон, — произнесла чуть ли не по слогам.
Орская дернулась, а потом как-то жалко скривилась и отступила. В глазах ее метался страх, и моей волчице это не нравилось.
— Быстро!
Голос звучал незнакомо. В нем появились низкие рычащие нотки.
Вера попробовала упрямо вскинуть голову, но неожиданно согнулась и рванула к выходу.
Ого! Это что, она моей волчицы так испугалась? Какая, оказывается, грозная у меня серая…
— Ника?
В холл выглянул Егор. Лицо у него было встревоженным.
— У тебя все нормально?
В два шага муж оказался рядом.
— Кажется, да.
— Кажется?
Во взгляде супруга мелькнула настороженность. Почувствовал мое состояние. Как и всегда. Я вспомнила, как тогда, в маленьком домишке Митяя, я впервые поняла, что можно слышать и ощущать другого человека, как себя. До переезда в Лог я мало что знала о волках. Баба Феня растила меня обычным человеком и редко говорила об оборотнях, считала, что не нужно бередить старые раны. А
— Ника? — встревоженно посмотрел на меня Егор, заставив отвлечься от недавнего прошлого.
— Все нормально, Гор, правда, — улыбнулась в ответ. Ярость отступила, волчица успокоилась и затихла. — Просто перекинулась парой слов с нашей соседкой.
— Ты про Орскую?
О, кто-то насторожился! И готов тут же встать на защиту маленькой и беспомощной меня. Я хмыкнула. В этом весь Гор. Только я совсем не беспомощная. А теперь, когда у меня волчица есть, так и вовсе… опасная. И не только за себя, но и за близких постоять могу.
— Ниша, что случилось?
Янтарь в глазах мужа потемнел. Голос звучал требовательно и сурово.
— Она тебя обидела?
— Нет. Мы просто поговорили, и она ушла.
— Ушла? — иронично переспросил Егор.
— Угу, — беззаботно кивнула в ответ.
Мне не хотелось грузить мужа женскими разборками. Еще не хватало! С этим я и сама разберусь, Гору и так проблем хватает.
— Идем, а то пропустим все самое интересное, — потянула я его к двери.
— По-моему, самое интересное уже произошло, — задумчиво сказал Егор, не торопясь уходить. — Эта парочка все-таки дошла до венца, и оба сказали «да».
— Ты не верил, что это произойдет?
— Честно? Не очень.
Егор прищурился и посмотрел на портрет своего прадеда. Тот висел в простенке между окнами, наособицу ото всех остальных членов семьи Брагиных, и казался немного не к месту в этом просторном светлом холле.
— Никого не напоминает? — кивнув на картину, спросил муж.
Я вгляделась в суровое, неприветливое лицо. Свинцово-серые глаза, твердая складка губ, крупный нос, решительный подбородок. Если убрать бакенбарды и изменить прическу…
— Похож на Стаса, — удивляясь, как не замечала этого сходства раньше, ответила я.
— Это Георгий Брагов, один из самых отчаянных рубак и повес своего времени. Прославился победами не только на поле боя, но и в светском обществе. Не пропускал ни одной юбки, — усмехнулся Гор.
— Хочешь сказать, что Стас и в этом на него похож?
Я недоверчиво посмотрела на мужа.
— Если хотя бы десятая доля того, что я узнал о Брягинцеве, правда, значит, гены прадеда передались ему в полной мере.
Муж достал сигареты и закурил, задумчиво глядя в окно. Метель, которая мела несколько дней подряд, наконец успокоилась, и длинные сосульки, свисающие до середины рамы, красиво блестели в лучах солнца.
— Но он все-таки женился, раз вы появились на свет.
— Нет. Не женился.
— Подожди, я не поняла…
— Это брат моего деда, — пояснил Егор. — Он так и умер бобылем, в доме одной из своих любовниц.
М-да. Весело.
— Просто ему не попалась такая женщина, как Инга, — я сдула со лба выбившуюся прядь. — Вот он и не женился. А Стас молодец, понял, какая девушка с ним рядом.