Волчье время
Шрифт:
Крикс засмеялся, стискивая рукоять так сильно, что заныли сломанные Музыкантом пальцы — а спустя пару мгновений осознал, что уже не смеется, а, скорее, плачет, хотя и без слез. Никогда в жизни он не чувствовал такой невероятной смеси счастья, облегчения и пронзительной грусти.
Крикс повернул клинок плашмя и взвесил его на ладонях, наслаждаясь ощущением этой чужой и в то же время удивительно знакомой тяжести. Как долго он мечтал о том, чтобы ощутить эту тяжесть у себя в руках, сомкнуть ладонь на рукояти, рассечь воздух узким серебристым лезвием! Когда-то он считал, что ему никогда не встретится клинок, который показался бы ему удобнее Эльбриста, но Меч Альдов был сбалансирован еще лучше, хотя его и не
Разумеется, для этого меча годится только Древнее наречие.
— Ривален, — негромко сказал Крикс. «Возвращенный». Может быть, кто-нибудь вроде Кэлрина придумал бы что-то получше, но Крикс полагал, что выбранное им имя вполне подходит для меча, который ждал своего часа четыреста с лишним лет.
Клинок как будто потеплел в его руке, и Эвеллир решил, что имя было принято.
Треснувшая после давнего землетрясения печать, в центре которой стоял Меченый, нельзя было назать порталом в настоящем смысле слова, но сейчас вокруг Эвеллира бушевал такой вихрь магии, что все границы истончились и на время потеряли прежнее значение. Крикс чувствовал, что сейчас он мог бы попасть в любую точку времени или пространства, в которой пожелал бы оказаться. Даже собственное тело казалось Меченому не вполне материальным.
Он закрыл глаза, сосредоточившись на мысли, что ему необходимо попасть в Галарру. Мгновение спустя воздух вокруг Меченого стал холодным, мертвым и каким-то затхлым. Крикс открыл глаза, приготовившись увидеть красноватую луну, пустырь и жертвенник, воспоминание о котором до сих пор вызывало у него приступ тошноты — словом, все то, что видел прошлый раз, когда попал в Галлару по вине Галахоса. Но вместо этого Меченый оказался в подземном зале — точной копии того, в котором находился Меч, с той только разницей, что вместо Очистительного огня в центре этого зала находились такие же Врата, как в Хоэле или же в Солинках. Крикс впервые видел арку Каменных столбов, которая бы находилась не под открытым небом, а в каком-то помещении. Он вдруг подумал, что Галарру, cудя по всему, тоже строили Альды, и от этой мысли ему почему-то стало грустно. Но мгновение спустя Меченый напомнил самому себе, что у него нет времени на отвлеченные размышления. Он должен найти Олварга и сделать то, что надлежит.
Меченый был готов в любой момент столкнуться с кем-то из Безликих, но коридоры, по которым он шел, были пусты. Пару раз ему попадались горящие факелы, закрепленные в скобах на стене, но большую часть времени ему приходилось идти в полной темноте. Под сапогами хлюпала вода, точь-в-точь как в самых старых и заброшенных галереях Подземного города. Если бы Крикс не чувствовал присутствие Истока, он, пожалуй, усомнился бы, что попал именно в Галарру, а не в какое-то другое место. Но Исток был где-то рядом, и его присутствие казалось почти материальным, как бывает только с самой мощной магией. Наверное, если ночью открыть окно и встать на подоконник, спиной к темному провалу, ощущение будет точно таким же, как сейчас. Сосущий холод в животе и ясное сознание того, что одного неловкого движения будет достаточно, чтобы упасть в пустую ледяную черноту. Ни служба в Серой сотне, ни самые рискованные вылазки в отряде Астера не шли ни в какое сравнение с той задачей, которая стояла перед ним сейчас. Все чувства Крикса были
Царившую в коридоре тишину нарушил скрип несмазанных петель. Обитую железом дверь, мимо которой только что прошел «дан-Энрикс», несомненно, отрывали изнутри. Меченый бесшумно развернулся, приготовившись к возможной схватке. Его предполагаемый противник оказался не Безликим, а обычным человеком, причем, судя по всему, уже не молодым — связанные в косицу волосы были совсем седыми. Длиннополая мантия и отсутствие какого-либо оружия указывали на то, что по роду своей деятельности этот мужчина отнюдь не был воином. А секунду спустя Крикс присмотрелся к незнакомцу более внимательно и узнал в нем Галахоса. Крикс ощутил, как губы против воли растягивает недобрая улыбка.
Маг закрепил у двери факел, который держал в руке, и начал запирать замок. Он до такой степени не ожидал увидеть здесь кого-то постороннего, что с нескольких шагов не разглядел «дан-Энрикса», замершего посреди коридора. Ключ скрежетал в замке, а Крикс смотрел на освещенный факелом профиль Галахоса и пытался сопоставить то, что видел, со своими давними воспоминаниями. Получалось плохо. Человек, похитивший его из «Золотой яблони», был уже далеко не молод, но отнюдь не выглядел развалиной. А потом, когда Лар видел его на Томейне, маг вообще имел вполне цветущий вид. Не приходилось сомневаться в том, что он поддерживает свои жизненные силы с помощью Дара, как делали все магистры его уровня, благодаря чему они и жили значительно дольше, чем простые люди.
Трудно было ожидать, что маг заметно постареет за несколько лет, прошедших со дня их последней встречи. Тем не менее, выглядел он неважно. Даже в теплом свете факела кожа Галахоса казался нездорово бледной, словно начинавшей плесневеть. Вдобавок он сильно сутулил плечи, чего раньше не было.
Галахос сунул связку ключей в карман и, наконец, заметил Крикса. Лицо мага дико исказилось. Он явно узнал «дан-Энрикса», и понял, чем должна закончиться для него эта встреча. Он попробовал бежать, но запнулся о полу своей мантии и, придушенно вскрикнув, растянулся на камнях.
Крикс подумал, что у мага, чего доброго, есть при себе какой-нибудь магический пульсар, с помощью которого он сможет поднять тревогу. Меченый быстро шагнул вперед, намереваясь прикончить мага до того, как он придет в себя и сможет вызвать подкрепление. Но здесь Галахос удивил его. Вместо того, чтобы пытаться пустить в ход свой Дар, он с быстротой ужа перевернулся на спину и выставил вперед худую руку, словно собирался заслониться от меча.
— Не надо! Пощадите! — хрипло вскрикнул он.
Голос мага звучал так отчаянно, что Крикс остановился. И этот жест, и само восклицание были естественными не для мага, имевшего доступ к силе Темного Истока, а для обычного безоружного человека, которого собираются убить. И это придавало всей этой сцене какую-то отвратительную окраску.
— Можно подумать, люди, которых вы с Олваргом убивали в Галарре, не просили о пощаде, — процедил «дан-Энрикс», глядя на мага сверху вниз. — Если мне не изменяет память, вас такие просьбы только забавляли.
— Никогда! Олварга — да, но не меня!.. — выкрикнул чародей, пытаясь отползти от него по полу. От страха он даже не замечал, что уперся спиной в стену и теперь без толку скребет по камню сапогами. Острие Ривалена по-прежнему находилось на уровне его глаз, и казалось, что маг не способен отвести от него взгляд. — У меня просто не было другого выхода! Вы ведь не хуже меня знаете, на что способен Олварг. Неужели вы считаете, что я мог противостоять ему?.. Или вы думаете, что я помогал ему ради какой-нибудь награды?.. Ради денег, власти или титулов?.. Тогда скажите — что из этого у меня есть?! Олварг всегда умел заставить человека делать то, что ему нужно — и при этом ничего не дать ему взамен.