Волчье время
Шрифт:
Крикс подумал, что сейчас он не способен убить даже комара. И все же, будь у него хоть малейшая возможность, он бы попытался сделать то, ради чего пришел в Кир-Кайдэ. Олварг должен знать это не хуже его самого.
— Ты идиот, дан-Энрикс, — скривил бледные тонкие губы маг. — Подобный план мог зародиться только в твоей воспаленной голове — никто другой бы до такого просто не додумался. Маги, конечно, не бессмертны, тут ты абсолютно прав… порой даже бывали случаи, когда хороший фехтовальщик побеждал какого-нибудь слабенького мага или ведуна. Но если бы ты проверил свою теорию на ком-то из Совета Ста — ты сразу понял бы всю глупость своих планов. А ведь я куда сильнее, чем любой из ваших
Крикс уставился на Олварга. Он что, серьезно?..
Олварг ухмыльнулся и внезапно бросил ему под ноги какой-то металлический предмет. Тот упал, не звякнув — угодил на жалкую постель «дан-Энрикса».
Меченый наклонился — медленно, словно старик — и нащупал в соломе ключ от кандалов. Думать о том, что это может значить, было некогда. Крикс схватил ключ и начал торопливо открывать замок, висящий на ушке ножной цепи. Пальцы не слушались его, перед глазами вспыхивали белые зарницы, но остановиться он уже не мог. Олварг играет с ним в какую-то опасную игру, которая не может кончиться для пленника ничем хорошим. Еще полчаса назад Крикс был уверен, что у него хватит самообладания не идти на поводу у мага, что бы тот ни замышлял. Но Олварг был прекрасным игроком. Он смог найти такую ставку, отказаться от которой энонийец был не в силах.
— Не спеши, — насмешливо повторил маг, следя за тем, как он пытается освободиться. — Я обещал дать тебе меч.
На поясе у Олварга и в самом деле висел меч, и после того, как он дал Риксу ключ от кандалов, было бы не особо удивительно, если бы он действительно отдал противнику свое оружие. Похоже, маг был совершенно убежден в своей неуязвимости. Поэтому Крикс и не собирался делать то, чего от него ожидают.
Олварг не учился тхаро-рэйн, он вряд ли представляет, как оно работает. Опереться коленом о пол, как будто для того, чтобы было удобнее провернуть ключ в замке. На самом деле кандалы уже открыты, нужно только выбрать наиболее удачную позицию для нападения. И надеяться, что у него достанет сил вскочить одним слитным движением, каким он поднимался на ноги в Каларии, во время тренировок с Астером.
Рывок вперед и в сторону, летящая прямо в лицо мага цепь…
Олварг почти лениво уклонился у ударил сам. Криксу показалось, что соленая волна сбивает его с ног и тащит за собой, как на берегу Неспящего залива, когда они с Лэром и Этайном лезли в воду в начинающийся шторм. Рот моментально наполнился кровью.
Когда Рикс пришел в себя, он лежал на полу, а маг стоял над ним. Факел светил Олваргу в спину, так что энониец не мог видеть выражения его лица.
— Какая незадача, — сказал Олварг. — Я хотел продемонстрировать тебе, на что способна магия, а оказалось, что она мне даже не понадобилась. Ну, почти… Видишь ли, Рикс — когда какой-то маг достаточно силен, то он практически неуязвим. Магия обостряет интуицию. С той только разницей, что интуиция может солгать, а магия всегда правдива. Сильный ворлок знает о намерениях своего противника чуть ли не раньше, чем этот противник сам поймет, что хочет сделать. Магия делает своего хозяина быстрее и выносливее. Наконец, она способна причинить тебе такую боль, которую Дарнторн и все его подручные не в состоянии даже представить…
За последнюю неделю Крикс испытал все, что только можно — раскаленное железо, плети, дыбу, ледяную воду… но сейчас это и вправду могло показаться пустяком. Меченый закричал — и продолжал кричать, пока у него в легких еще оставался воздух, а потом просто хрипел,
Придя в себя, Крикс понял, что по-прежнему лежит на каменном полу ничком. Первой вернулась разъедающая боль во лбу. Она уже успела стать привычной и почти неотделимой от него, хотя сейчас Крикс не мог вспомнить, откуда она взялась.
Холодная, прилипшая к спине рубашка и грязная лужа на камнях указывали, что в конце допроса его снова окатили из ведра, чтобы он побыстрей пришел в себя.
Пару секунд спустя «дан-Энрикс» осознал, что он находится не в пыточной, а в своей камере. Судя по нескольким парам сапог, маячившим у него перед глазами, Олварг позвал солдат, чтобы они привели Рикса в чувство.
Теперь энониец помнил все, что с ним призошло. Олварг пришел к нему, рассказывал о Наориксе и Вальдере, а потом дал ему ключ от кандалов.
Когда-то Олварг считал Рикса будущим Эвеллиром — а потом узнал, что тот не смог достать меч Альдов из огня… Теперь он наслаждается сознанием того, что энониец ему больше не опасен.
Если бы он понял то, что понял Рикс — он бы убил его прямо сейчас. Но энониец уже знал, что этого не будет. Для такого Олваргу потребовалось бы понять самую сущность Тайной магии, а он на это не способен.
Впрочем, как и сам «дан-Энрикс» несколько минут тому назад.
Олварг поддел подбородок пленника носком сапога и развернул лицо южанина к себе. Меченый еще успел заметить мрачную улыбку, растянувшую тонкие губы мага, а потом закрыл глаза. Крикс совершенно точно знал, что Олварг не способен осознать того, что только что произошло, но осторожность оказалась выше логики, и он поспешно опустил ресницы, чтобы взгляд не выдал его мыслей.
Если бы кто-нибудь заранее сказал «дан-Энриксу», что его ждет… нет, даже если бы какой-то маг позволил ему посмотреть на самого себя — в этой загаженной вонючей камере, с клеймом на лбу и пятнами засохшей крови на рубашке — энониец согласился бы, не колеблясь ни минуты. Потому что теперь он и в самом деле знал, что будет дальше.
Знал, что, вопреки всем планам Олварга и лорда Дарнторна, останется в живых. Казавшаяся совершенно безнадежной битва вовсе не была проиграна. Это не поражение, а просто Волчье время — самый темный час перед рассветом. Знак того, что совсем скоро Смерть и Солнце доиграют свой тысячелетний танец до конца.
Но главное — теперь он знал, как вытащить меч Альдов из огня.
Глава VIII
Настойка твисса была теплой, с вяжущим лекарственным привкусом. Меченый сделал несколько глотков и понял, что ему больше не хочется. Так и сидел, бездумно глядя в стену, пока зазевавшийся стюард не вспомнил о своих обязанностях.
— Может быть, вина?.. — спросил слуга, поняв, что Рикс не хочет больше пить, и осторожно забирая из рук энонийца полупустой кубок.
Надо же — «вина»! Всего несколько дней назад ему давали одну кружку воды в день, и выпивать ее волей-неволей приходилось сразу, потому что в противоположном случае она довольно скоро превращалась в лед, намертво примерзая к кружке. Одну такую кружку Меченый разбил, чтобы добраться до воды, а потом получил за это дополнительную порцию плетей. Кто бы тогда сказал ему, что в том же самом Кир-Кайдэ, пусть даже несколькими этажами выше, кто-то станет интересоваться, не желает ли он выпить вина — и даже безо всякого сарказма.