Волчье счастье
Шрифт:
«Я слишком люблю своего белого альфу, чтобы так поступить. Пусть даже ненавижу не меньше…»
Навредить я способна лишь себе, но не Андрею.
— Возвращаемся? — Макс нагнал меня парой быстрых шагов и подмигнул.
Поразительный тип — ведет себя так, словно только что не случилось ничего необычного!
— Да! — И, решительно задрав подбородок, я заносчиво предупредила: — Задумали смуту на волчьих территориях? Не надейтесь, что я помогу! Я признаю клан белых сильнейшим, а их власть — безоговорочной!
А наши взаимоотношения — это другое.
Тем более Андрей — мой альфа. А возможно, и отец моих детей…
Глава 17
Елена
К началу второй течки сложилась странная ситуация. Если в первый раз все осложняли интриги альфы клана бурых волков, но у нас была хотя бы теоретическая возможность укрыться ото всех в квартире, то сейчас… Никому до нас не было дела. Студенты ограничивались любопытными взглядами, утвердившись в версии о моем головокружительно скоротечном романе со спасателем. У медведей и вовсе словно табу было: они меня сторонились. Кроме Макса, никто себе никаких контактов не позволял.
Но мы с Добровольским — по его упрямому и необъяснимому настоянию! — делили одну палатку, один спальник! А голову кружили ароматы леса, сводя с ума настойчивой потребностью дать волю внутреннему зверю! И моя бурая неудержимо рвалась на свободу, и его волк, чуя состояние волчицы, жаждал оказаться рядом, изводя сознание Андрея нескончаемым противостоянием.
Едва не стоившая мне жизни прогулка к пропасти в обществе хранителя Добровольским не комментировалась. Накануне вечером я вернулась в лагерь в сопровождении Максима. Андрей — в человеческом виде, одетый в джинсы и босой, — поджидал нас примерно на полпути, опершись спиной о ствол высокой лиственницы и высматривая что-то в небе.
Макс явно почуял его раньше, так как заранее подобрался и ощутимо напрягся. Я же осознала присутствие альфы, лишь увидев его. И вздрогнула, ощутив в душе странную смесь чувств — от облегчения до злости.
«Этой встречи могло уже и не быть…»
«Все из-за него! Довел меня до крайности!»
Мысли в голове были крайне противоречивыми. Но присутствие Андрея неожиданно успокоило, а я поняла, что весь обратный путь находилась в нервном оцепенении. Впрочем, мужчинам явно было не до моих эмоций.
Добровольский так и не перевел на нас взгляда, продолжая, прищурившись и задрав подбородок, рассматривать крону дерева, под которым стоял. Но стоило медведю поравняться с ним, как неуловимым движением молниеносно обхватил предплечье хранителя. Макс замер, грозно зарычав и словно сгорбившись. Будто готовился обернуться…
Андрей рык проигнорировал и наконец-то опустил голову, уставившись прямо на моего спутника. Его взгляд заставил меня вздрогнуть и спешно отступить назад, настолько бешеным он был. Безжалостным, холодным и чужим. Страшным!
— Ты зарвался… — словно через силу, сбиваясь на рык, просипел мой альфа. —
— Ты посмел появиться на запретной территории! — грозно рявкнул в ответ хранитель. — Это непозволительно!
Судорожно сглотнула, почувствовав, как оба напряглись до предела, напоминая две натянутые тетивы, готовые «выстрелить» — кинуться друг на друга. Их плечи столкнулись, мышцы напряглись — ни один не желал отступить. Воздух вокруг почти ощутимо уплотнился, словно наэлектризовавшись. От обоих немногим не сыпались искры.
Ярость, усиленная перевозбужденным из-за близкой течки моей бурой состоянием зверя, явно клокотала в душе Андрея. А медведь… Он, похоже, намеревался упрямо стоять на своем.
«Схватки не миновать!» — почуяла я животным чутьем, поняла по довольству волчицы, которой крайне льстил столь очевидный интерес оборотня и готовность волка сцепиться ради нее с любым противником!
А ведь вопреки всему на территории хранителей Андрей был моей единственной защитой. После сегодняшнего поступка Макса я начала бояться медведей, мгновенно лишившись всех иллюзий на их счет. Ничем не лучше Фирсанова, интриганы!
— П-пожалуйста! — подхлестнутая страхом, взмолилась я, обращаясь сразу к обоим. — Хватит на сегодня! Вы смерти моей х-хотите?!
В последнем выкрике отчетливо прозвучали нотки надвигающейся истерики.
Мужчины вздрогнули, словно только сейчас осознав факт моего присутствия. И оба одновременно посмотрели на меня. Такими разными глазами и такими… похожими. По-звериному черными!
Уф! Вовремя я вмешалась.
Несколько секунд оба молча смотрели, прежде чем Макс яростно дернулся, но вырваться не смог.
— Лапы убери! — грозно рыкнул он.
Андрей не реагировал, продолжая сверлить мое лицо этим пугающим взглядом и жадно вдыхать мой аромат. Макс дернулся вновь. Яростнее.
— Уходи! — Добровольский разжал ладонь, и лишь тогда хранитель смог отступить в сторону. — Но помни: вопрос не закрыт. О том, что ты сделал, поговорим позже! Когда все закончится.
Голос Андрея, контрастируя с совершенно безумным выражением его глаз, прозвучал сухо и спокойно.
— У тебя, возможно, не будет этого «позже»! — сурово припечатал медведь, не двигаясь с места.
Но Андрей лишь пренебрежительно передернул плечами: будет!
Макс с неожиданным удовлетворением во взгляде подмигнул мне и, спешно развернувшись, ретировался куда-то в глубь окружающего леса. Я же, ощущая рвущуюся наружу волчицу и одновременно до чертиков боясь реакции Андрея, стояла ни жива ни мертва.
— Ты в порядке? — спустя несколько бесконечных минут глухо уточнил он.
— Угу, — тут же кивнула я.
— Пойдем. — И белый протянул мне руку.
Обида и возмущение его циничным поведением не прошли, но сейчас — я чувствовала это — не время было что-то выяснять. Уж очень взбешенным ощущался зверь Добровольского. Повременю демонстрировать характер. И, покорно вложив ладошку в мужскую ладонь, поспешила за Андреем.