Волчье счастье

Медведева Алёна Викторовна

«И кому может прийти в голову предположение о моем сражении с Андреем?!» — в который раз подивилась я абсурдности этой идеи.

Моя бурая тихонько затаилась внутри. Или тоже была под впечатлением от прогулки, или просто старалась не проявлять себя лишний раз, когда рядом находился ее альфа.

Добровольский после возвращения в лагерь подчеркнуто не уделял мне никакого внимания — ни единого взгляда в моем направлении я не заметила. Но иллюзий не питала, полагая, что он всего лишь дает себе и мне время обдумать и принять недавний эпизод.

Вряд ли Андрей подобное планировал.

От поляны, на которой расположился лагерь, мы отошли на километр, когда Макс остановил группу. Я еще раньше уловила влажный ветерок, несущий запах прохлады и… чего-то неизвестного? Аромат будил любопытство. Отложив размышления на потом, полностью сосредоточилась на происходящем: заниматься «альпинизмом» мне еще не доводилось. И вопреки всему общий предвкушающий задор передался и мне.

— Еще раз напоминаю: каждый четко выполняет все распоряжения сопровождающего. — Звериный слух уловил во фразе медведя отдаленный глухой рык — не поздоровится тем, кто решит ослушаться! — Не спешим, каждая пара спускается только после того, как их предшественники достигнут дна!

Мы согласно загалдели, в душе желая только одного — поскорее уже начать.

Макс — а именно он инструктировал нас — красноречиво вздохнул и буркнул:

— Внимательнее со снаряжением. Его у каждого перед спуском проверяет инструктор! Распределимся на пары.

Не успела я даже подумать о том, кому довериться, как рядом оказался Андрей. Недвусмысленно обхватив рукой мое плечо, он еще и незаметным для людей жестом хлопнул по ягодицам. Я огрызнулась недовольным рыком — оборзел, белый! Но смирилась с неизбежным: он — моя пара, мой альфа. Было бы странно, если б не взял на себя ответственность за мою безопасность. Хотя вряд ли лично мне сейчас что-то грозило. Звериная ловкость никуда не делась.

— Мы — последние! — категоричным тоном выдохнул мне в ухо Андрей. И… быстро и ласково лизнул мочку уха. Я, уже строптиво дернувшись — почему мы должны пережидать всех? — тут же нервно замерла. Оглянувшись вокруг, к невыразимому облегчению, заметила ухмылки лишь на лицах оборотней. Они, конечно, все слышали. Студентам же было не до нас: большинство суетилось с разбором креплений и карабинов, мечтая оказаться в рядах первых.

Я тоже мечтала… еще минуту назад. Оглянувшись, послала белому вопросительный взгляд.

Мужчина ответил, вновь склонившись к самому уху:

— Покажу тебе больше, чем всем остальным, — и его губы скользнули по моим волосам, а нахальные руки собственническим жестом обхватили талию и прижали к себе.

Понадеявшись, что никто на нас внимания не обращает, пнула Андрея по коленке. Добьется появления слухов среди моих одногруппников на наш счет! Ведь все к тому подводит, чтобы меня в свою палатку подселить. Коварный волчище!

А Добровольский и ухом не повел, только оттащил меня в сторонку, ближе к лесу, обступавшему со всех сторон скальник. Уверенно выбрав крупный камень, уселся на него и посадил меня к себе на колени.

Я возмущенно напряглась, но белый недовольно шикнул и притянул ближе.

— Голову подними! — с нотками юмора шепнул он мне.

Сообразив, что все неспроста, последовала совету и — обомлела. Ракурс Андрей выбрал удачный: именно из той точки, где мы находились, на скалу, мощно возвышавшуюся посреди леса, открывался прекрасный вид. Отколовшиеся огромные валуны, со временем поросшие мхом и пучками цветущей весенней травы, живописной грудой скопились у подножия. Многослойная порода на сколах скальника образовывала совершенно фантастические рисунки, пробуждая разнообразные ассоциации. Зеленое море леса подобно волнам наступало на пологие края скалы, а яркие солнечные лучи пробивались сквозь верхушки старых сосен, сумевших укрепиться кое-где на склонах.

«Потрясающе!» — Я вновь замерла, наслаждаясь зрелищем, до мельчайших деталей запоминая эту красоту. И от того, что разделяю этот миг с Андреем, было вдвойне приятно, даже трогательно.

«Раз способен заметить такое, не совсем безнадежен!» — сама не понимая толком чему, обрадовалась я и покорно позволила ему переплести пальцы наших рук.

Откинувшись на мужскую грудь, смотрела и наслаждалась умиротворением. Эта картина достойна кисти художника…

— Вот Женька бы оценил!.. — невольно высказала вслух подспудную мысль.

И сразу почувствовала, как напрягся Андрей. И недовольно засопел.

— Ну, мы не творцы, так что куда нам — бесталанным — осознать всю красоту природы, — буркнул он.

А я сообразила, что невольно обидела белого. Он все замечания о Жене воспринимает явно неадекватно, а ведь у меня и в мыслях не было хоть чем-то задеть Добровольского.

— Тш-ш… — обернувшись, поймала недовольный взгляд, — не порть момент. И спасибо! У меня слов нет, чтобы сказать, как это здорово. Тебе медведи показали?

— Сам заметил. Вчера проверил тут все. Чтобы неожиданностей не было, — почему-то отведя взгляд, пояснил Андрей.

— Спасибо!!! — постаравшись вложить в ответ всю благодарность и восторг, переполнявшие душу, неожиданно даже для себя потянулась к мужским губам.

Даже думать забыв о сокурсниках, нежно-нежно поцеловала Андрея. Более того, довольная своим порывом, ощущая небывалый душевный подъем, еще и взлохматила рукой светлые прядки волос.

Наши взгляды встретились, удивив откликом взаимной теплоты и искренности. Ух!

Я тут же отвернулась, скрывая смущение и желая еще насладиться дивным видом. Моя голова вновь откинулась на грудь белого, позволяя прочувствовать расслабленность его позы. Руки мужчины тихонько баюкали, слегка поглаживая кожу рук.

Всего несколько минут относительного уединения и затишья, а сколько эмоций! Удивительных и важных. Может, наши души чем-то похожи? Можно не быть художником, но чувствовать красоту момента, наслаждаться ощущением величия и совершенства природы. И здесь и сейчас я поняла, что Андрею это дано.