Волчье счастье
Шрифт:
Ожидая чего угодно кроме попытки отравления, я потрясенно уставилась на хранителя: он серьезно считает, что мы послушаемся?! Белый угощаться напитком тоже не спешил. Лишь осторожно взял свою емкость из рук Максима и, слегка встряхнув, медленно отвинтил крышку походной фляжки. Я, затаив дыхание, наблюдала за ним.
Принюхивался Андрей долго. Не вытерпев, повторила его маневр, припав носом к горлышку фляжки. И сразу поняла: прекрасный и освежающий мохито. Аромат мяты и лайма бодрил, повышая концентрацию.
— И
Он лишь выразительно закатил глаза:
— Ребят, вы неподражаемы! Это всего лишь сок. Мало ли… пить захотите: путь будет долгим.
Хм! Доверия к медведям не было даже у меня, а уж у Андрея… На лице белого крупными буквами было написано «В чем подвох?». Он есть, несомненно! Как итог: мы дружно переглянулись, без слов понимая друг друга. Вопреки самой концепции соревнования сейчас все личные неурядицы между нами отступили на второй план, возобладали командный дух и общность намерений! Добровольский был прав: мы невольно вновь пришли к тому, с чего начали, — к нашему уговору вести себя как пара, помогая и поддерживая друг друга во всем.
— Махнемся?
— Давай, — кивнула я. Если есть что-то в напитке одного из нас — спутаем им планы, а если у обоих — ничего не изменится. Но пробовать сок никто из нас не стал. Добыть в лесу воду для зверя не проблема, может, и вообще обойдемся без содержимого фляжек.
— Начинаем! — с философским видом пронаблюдав за обменом, кивнул своему спутнику Вельнов. И как по команде оба медведя шагнули к нам. Макс застыл напротив меня, уставившись прямо в глаза. Рука хранителя метнулась стремительно, и, прежде чем я сориентировалась, в лицо ударила струя газа…
И все. Меня вырубило.
Очнулась так же внезапно: вздрогнув, резко открыла глаза, сразу вспомнив о последней подлости хранителей. Зачем эта дикость? И беспамятство? Осмотревшись, сразу получила ответ на свои вопросы. Вокруг было темно, и даже звериное зрение с трудом позволяло различать размытые контуры окружающей обстановки.
«Подземный тоннель?»
Зверь внутри отчаянно заскулил: подземелье не место для волков.
Принюхавшись, уловила в застоявшемся воздухе пещеры запах медведя, который принес меня сюда. Вот только самого «следа» не было! Как ни старалась уловить направление, откуда он сюда пришел, не смогла.
— Андрей! — позвала шепотом. На ответ не рассчитывала. В окружавших меня шорохах ничто не напоминало дыхание другого человека. И запаха белого рядом тоже не чувствовалось. Но отчаянно страшно было признать, что я тут одна. Без поддержки белого волка! И снова позвала, уже громче: — Андрей!
Мой призыв гулко разнесся в узком коридоре, заставив разочарованно вздохнуть: рассчитывать не на кого. Несколько долгих минут я просидела на месте, осознавая очевидный факт — выбираться придется самой. Нелепая фляжка с мохито висела на поясе, пристегнутая
«Куда идти? — Сколько я ни принюхивалась, уловить дуновение свежего ветерка не смогла. — Не замуровали же меня тут?..»
Махнув на все рукой, пошла налево. Это лучше, чем топтаться на месте. С четверть часа бодро шагала в выбранном направлении, внимательно вглядываясь в поверхность под ногами. Испытание на то и испытание, чтобы предполагать наличие неприятных «сюрпризов». Когда…
…до меня донесся слабый отголосок рева белого. «О, счастье! Андрей!»
— Лена! — орал он.
Не помня себя от радости и облегчения, развернувшись, побежала назад: именно оттуда доносилось эхо призыва. Зря я ушла!
— Я тут! Иду! — на бегу кричала я.
Но радость была преждевременной. Прислушиваясь к крикам друг друга, мы двигались навстречу. Вот только сама встреча оказалось невозможна.
«Стена!»
В потрясении я ощупывала каменную поверхность. Именно за ней — я это слышала — находился Добровольский.
— Проклятые медведи! — рычал белый. Судя по звукам, он пробовал пробить брешь в разделявшей нас преграде, чтобы сделать проход. — Они издеваются в каждой мелочи! Посметь использовать усыпляющий газ… Доберусь я до Вельнова!
— Это рукотворная стена! — ощупывая зацементированные щели стыков, крикнула я Андрею.
— Да понял уже, — отозвался белый. — Очевидно, в этом весь смысл: мы должны слышать, но не видеть друг друга. Вот же интриганы, мать их…
— Что будем делать? — Присутствие любимого мужчины действовало очень успокаивающе. Я собралась и была готова к борьбе.
— Ты в порядке?
— Да! Даже мохито не пила, — пошутила в ответ.
— Тогда пошли. Тебе надо двигаться вправо, выход с той стороны.
— Уверен? Я не чувствую притока свежего воздуха.
— А у меня немногим не сквозняк…
Вау! Выходит, замуровали меня. И если Андрей не может проломить стену, то у меня в принципе шансов нет. По сути, белый — в шаге от победы…
— Добровольский, это твой шанс. Иди один. Питье у меня есть, а потом медведи за мной вернутся. — Не знаю, что дернуло меня предложить ему это. Но… я не хотела борьбы между нами. Я не стремилась к соперничеству. О власти же и вовсе не помышляла!
«Больная королева… Ха!»
В стену с противоположной стороны ударили, потом какое-то время стояла тишина.
— Не зли меня, — очень спокойно предупредил Андрей, но за человеческим голосом мне почудилось взбешенное рычание его зверя. — Я тебя тут не брошу. Все!
— Хорошо, — с ощущением невыразимого облегчения смиренно согласилась я. — Не буду.
И поймала себя на том, что улыбаюсь. Во весь рот. Пока никто не видит!
— Пошли?
— Да. Только смотри по сторонам. И под ноги! Я боюсь, что медведи способны на все в своем маразме всевластия.